Шрифт:
Annotation
Ты был усидчив и старательно учился в университете, который закончил с Красным дипломом? Невелико достижение, таких тысячи.
Поступил в аспирантуру, отучился, стал кандидатом юридических наук? Х-м-м… Неудивительно, таких – «пруд пруди»!
Успешный юрист в солидной фирме? Квартира в Москве, хорошая машина, подруга – красавица? Таких – сотни и сотни, нашел чем удивить.
Что? Ты видишь сны? Их видят все люди. И не только люди, животные тоже видят.
Они особенные? А чем? А вот… А это – уже интересно!
Сны. Начало
Пролог
Глава 1
Глава 2
Глава 3
Глава 4
Глава 5
Глава 6
Глава 7
Глава 8
Глава 9
Глава 10
Глава 11
Глава 12
Глава 13
Глава 14
Глава 15
Глава 16
Глава 17
Глава 18
Глава 19
Глава 20
Эпилог
Сны. Начало
Пролог
Евгений Николаевич Плехов, молодой человек тридцати двух лет от роду, не выходя из-за руля машины, с брелка открыл автоматические ворота ограды офиса, и аккуратно проехав на свое место на стоянке, педантично припарковался. Именно педантично – пятьдесят сантиметров справа и столько же, ни меньше и не больше, слева. Это он оценил по желтой разметке на асфальте. Привычно кинул взгляд в зеркало заднего вида, потом – на экран парктроника, оценил расстояние от заднего бампера до зеленой изгороди, идущей вдоль кованного забора ограды, удовлетворенно кивнул.
Откинув солнцезащитный козырек, посмотрел на себя в зеркало, поправил галстук, и, прихватив кожаную сумку с ноутбуком, вышел из машины. Здесь, на парковке перед зданием, ставили машины менеджеры среднего звена их «конторы». Руководство оставляло автомобили на стоянке за зданием. Это если по какой-то причине приезжало на работу на личном транспорте. Чаще всего, их привозили и увозили на служебных машинах.
Обычные же служащие предпочитали пользоваться общественным транспортом. Мест на парковке для них не было, а ставить машины где-то поблизости от офиса? М-да… В центре Москвы? Сложновато вообще-то…
Окинув взглядом красивый трехэтажный особняк девятнадцатого века, с умом прикрытый со стороны и так-то не сильно проезжей улицы старыми раскидистыми деревьями, Плехов направился ко входу.
– Евгений Николаевич! Мое почтение! – окликнул его со стоянки Костя Денисов.
Плехов заученно натянул на лицо улыбку:
– Константин Валерьевич! Приветствую вас! – помахал рукой, и уже намеревался следовать дальше, но…
– Евгений… Жень, погоди! Разговор есть! – Денисов не отставал.
«М-да… Денисов Константин Валерьевич, на три года старше меня, в «конторе» - также как и я – около семи лет. То есть – около семи лет здесь, в центральном офисе «конторы». А сколько он проработал в своем «Урюпинске»? Да хрен его знает! Но тоже лет пять, даже, наверное, чуть больше. Рост около ста восьмидесяти, русоволосый, но уже с изрядными залысинами. Две жесткие складки возле рта. Глаза светло-серые, до невзрачной мутности, и, как правило, ничего не выражают!».
У Плехова уже давным-давно выработалась привычка с первой же встречи составлять для себя некий словесный портрет человека. Как досье, которое можно будет дополнять по мере накопления информации. Можно дополнять, а можно и не дополнять, если эта встреча была не то, чтобы случайной, но – единственной. Такое тоже бывает. Хотя, в последнее время – заметно реже. Все же круг его знакомых и сослуживцев довольно ограничен, и даже партнеры и контрагенты, с кем приходится контактировать по работе, все больше из знакомых. Так тоже бывает, когда пул людей, работающих по одному направлению, более или менее постоянен.
«Как там у классика – «Характер жесткий, нордический. Беспощаден к врагам Рейха». Характер у Костика вряд ли жесткий, но вот беспощаден ли он к врагам «конторы»? Скорее – да, чем нет!».
Когда-то, будучи переведенным в центральный офис «конторы» из ее филиала в Екатеринбурге, Плехов проработал вместе с Денисовым в выездной группе три года. Костя показал себя юристом хватким, думающим, но… несколько закрытым. Они и так-то были уже приучены поменьше болтать о работе с кем бы то ни было, даже в своей среде. Но Константин отличался, при внешней общительности, способностью не говорить вообще ничего по сути дела. Вроде бы – поболтали приятно, и даже особо не скрывая ничего, а вот по прошествии времени – а что говорил Костя? А получалось, что ничего тот и не говорил. Это несколько отталкивало от него даже коллег по группе. С ним старались не ездить в командировки – если это было возможно, да и пустой треп в офисе было приятнее вести с кем-нибудь другим, а не с Денисовым.
Поэтому, когда Константин перевелся в управление безопасности, это:
а) никого не удивило;
б) никого не расстроило.
Пожимали лишь плечами, немного рассуждая, что «убэ» — это, скорее всего, конец карьеры юриста, как правоведа. Слишком уж там… специфика другая. И постепенно юрист мельчает, теряет хватку, опыт, наработки, и становится… А вот кем становится юрист, ушедший в безопасность? Да хрен его знает, но точно не юристом. Эдаким «голубым мундиром», непонятно чем занимающимся, но… несколько опасным, неприятным типом, с которым лучше не пересекаться. А то, знаете ли, ты ему про погоду в средней полосе России, а он непонятно что про тебя в голове наматывает! И во что может вылиться невинная фраза про несвоевременное потепление посреди зимы в условной Туле? Не-не-не… лучше мы мимо пройдем!
Но вот уже четыре года Костя Денисов работает там, и вроде бы неплохо себя чувствует.
Плехов дождался бывшего коллегу на крыльце у главного входа, пожал протянутую ему руку, и вопросительно уставился в блеклые глаза бывшего коллеги.
– Ты, я слышал, опять по командировкам, да? Не надоело тебе еще раскатывать по Руси-матушке? Уже вроде бы и старшим группы стал, а все катаешься и катаешься! – доброжелательно улыбаясь, спросил Костя.
Плехов хмыкнул про себя – «Это что, «заход» такой был? Или он полагает, что я вот сейчас сразу и выложу – и куда я ездил, и чем занимался, и в чем суть работы? А может и правда – доброжелательность его неподдельна? Ага-ага… верим!».
И в ответ Плехов пожал плечами, чуть улыбнувшись.
«Понимай, как знаешь!».
– Отойдем, покурим? – кивнул Денисов на стоявшую чуть в стороне в окружении удобных скамеек фигурную урну.
«Х-м-м… тоже вот – показатель Кости! Как будто он не знает, что «начальство» не приветствует перекуры именно здесь, возле главного входа. Лавочки и урна стоят, окруженные красиво подстриженными кустами сирени, а вот курить здесь… Не то, что – чревато, нет! Но где-то, кто-то себе отметочку поставит – «имярек» курил у центрального входа! Или это уже этакие «городские легенды»? А последующие неприятности для игнорирующих эти легенды – просто совпадения? То проверка нежданно нагрянет, то задание какое-нибудь поступит – предельно неудобное. Вроде командировки на два месяца в какие-нибудь… Лабытнанги!».