Чтение онлайн

Родителям позвонить не смог, минут десять стоял перед автоматом, но так и не решился. Позвонил соседке по дому, просил передать, что со мной все в порядке, а до них якобы не получилось.

Поскольку продукты, взятые с собой уже закончились, вторые сутки в пути, то стал вопрос с пропитанием. Летеха, как и в прошлый раз, даже не подумал кормить призывников, хотя количество мешков и коробов, перетаскиваемых нами же, заметно уменьшилось. Похоже, процесс распродажи уже пошел. Вот, ведь, пройдоха. Деньги у меня есть, рублей тридцать примерно, и лечебное голодание не грозит, но тратить их бездарно, как в прошлый раз нет желания. Я же не один в команде, «точить хавчик» втихаря не по-пацански. Даже в двадцать первом веке это «западло», а тут и подавно.

Покрутился рядом с дежурным, угостил сигаретой. Сам не курю, но стратегический запас взял. Не только Леха гайды по прохождению срочной службы изучал, но и мне опытные люди советовали. В армии и на зоне — курево всегда в цене. Сравнение с зоной меня тогда покоробило, но смысл понял правильно. Вот и пригодилось. Болгарские «Родопи» — это вам не «Астра» без фильтра. Поэтому цигарки приняты дежурным с благодарностью. Ценной информации от него не дождался, зато срисовал телефонный номер комендатуры. У него как раз, под стеклом на столе список «экстренных» номеров оказался.

Дальше проще. Вышел из вокзала, перебрался через площадь и с городского таксофона, всего за две копейки позвонил в Бакинскую городскую комендатуру.

— Полковник Васин звонит. Какого буя у вас лейтенанты на железнодорожном вокзале тушенкой прямо на перроне торгуют. Вы тут совсем берега потеряли что ли? Офицер, пограничник, в форме с вещмешком, как коробейник к пассажирам пристает с просьбой купить колбасный фарш в банках за полцены. Заявление в линейном отделе уже приняли. В Управление КГБ звонить, пограничники по их ведомству, или сами разберетесь? Через час перезвоню, доложите о результатах.

Положив трубку, отправился по следующему вопросу. Если до сего момента я занимался делами насущными, просто плывя по течению, то пришло время подумать о глобальном. Иначе я на три месяца зависну в учебке, не имея никакой связи с внешним миром, а сейчас между прочим, ноябрь 88 года. Ровно через месяц случится страшное землетрясение в Ленинакане, Армения. Это абсолютно точно помню, мы всей учебной ротой собирали по рублю с каждого солдата в помощь пострадавшим. Ни одного отказавшегося не было, здесь такое не поняли бы.

— Пацан, на мороженное заработать хочешь?

Малолетнего представителя коренного населения упрашивать долго не пришлось. Вообще не пришлось.

— Рупль давай, — улыбаясь всеми зубами сразу, тут же соглашается молодой нахал, умножив цену мороженного сразу раз в пять. Наверное, по причине близкой зимы.

— Рожа не треснет? Тут делов на минуту. Купи мне двадцать конвертов. Полтинник дам.

— Сам почему не покупать? — удивился юный комбинатор.

— Я не местный, мне он дорого продаст. А так тебе выгодно, мне выгодно. всем — хорошо.

Версия так себе, на троечку с минусом, но для школьника сгодилась. Хотя доля истины некая в этой легенде есть, рядом с вокзалом цены много выше, чем на соседних улицах на такой же товар. То, что цена единая на всей территории Союза, то здесь никого не волнует. Например, на ценнике указано: маленькая кружка кваса — 3 копейки, а торгуют по пять, и никто сдачу не спрашивает, знают, что бумажка просто так висит для красоты.

В РСФСР такое представить сейчас невозможно, сразу ОБХСС вызовут и срок впаяют, причем не условный. Но тут феодализм и не исчезал особо никогда. И мгновенно вернулся, как только Союз распался.

Конверты сам купить не могу, меня обязательно запомнит продавец. И покупка нестандартная, и клиент не местный. Выяснить, в каком киоске куплена пачка конвертов компетентным товарищам труда не составит, бросать письма придется рядом с вокзалом. Следом проверят всех пассажиров в этот день прибывших в город, тут мне и амбец.

Так что светить моей рожей ни в коем случае нельзя.

Вручаю пацаненку заслуженные пятьдесят копеек и забираю пачку конвертов. Марки клеить не надо, они сразу отпечатаны. Кстати, все с пометкой «Авиа». Такие стоят дороже, но и доходят чуть быстрее. весьма кстати.

Следующий этап — поиск адресов для отправки. Тут все проще. Тетрадка и авторучка у меня свои есть, хотя конечно надо их тоже здесь покупать, вдруг вычислят, что их в другом регионе продали. И снова на меня выйдут. Но это в конце уже будет.

Пока же, покупаю в Союзпечати кучу газет и журналов. Тут даже «Наука и Жизнь» продается, причем всего за рубль-двадцать. У нас — это жуткий дефицит, а здесь свободно лежит, почему-то спросом не пользуется.

В каждой газете или журнале обязательно указан адрес редакции, куда следует посылать письма, отзывы и пожелания. Вот по всем этим адресам и проведем рассылку.

С содержанием послания не сильно напрягался. Просто указал дату когда произойдет землетрясение, примерное количество жертв, если не принять меры. Заодно упомянул, что при строительстве цемент воровали в разы больше, даже по армянским меркам, поэтому бетон из которого построены многоэтажки по сути чистый песок и рассыпаться будет в прах. Названия Спитак и Ленинакан выделил особо. В примечании указал, что копию отправил в Прокуратуру Союза ССР и в другие компетентные органы.

К сожалению, адресов указанных органов у меня нет, надеюсь в редакциях сами сообразят позвонить туда или перенаправить письма.

Шанс на успех крошечный, но хоть что-то успел сделать пока я здесь. Кстати, вопрос насколько долго затянется моя армейская одиссея повис в воздухе. Может, через неделю меня обратно выдернет, а может навсегда здесь застряну?

В любом случае, грех жаловаться. Молодой, здоровый, даже зубы все целые — это ли не счастье? Впереди два года удивительно прекрасной армейской жизни. Если быть точным, то пограничники сейчас служат два года и три месяца в среднем. До прибытия молодого пополнения границу без охраны оставлять нельзя, поэтому дембель светит только когда молодняк закончит учебку и придет на смену. В моем случае — это март девяносто первого года, как раз Павловская реформа случится.