Чтение онлайн

С корабля на бал! Говоря же более серьёзно, попасть в первый же день внезапного и шокирующего для психики попадания в иной мир в неслабый такой замес в качестве пилота многотонной махины… Настоящее испытание на стрессоустойчивость и крепость психики. Дескать, если сумеешь не сломаться сразу, то в дальнейшем будет проще. Или не будет, тут гарантий нема.

Уклониться от части ракет, сбить противоракетами и высокоточным оружием другую часть и принять немногие оставшиеся на силовой щит — это азы тактики для пилотов колоссов. Другое дело дальнейшие действия. Тактика противника проста как мычание — постоянный обстрел из оборонительных турелей и при достижении малейшего успеха — хотя бы временно сбитого силового щита на ком-либо из нападающих — атака собственными колоссами. Они хоть и лёгкие, но не из слабеньких в своей категории. «Кинжал» и «Тарантул» — модели, ориентированные на быстрое сокращение дистанции, несколько мощных залпов по лишённому силового щита подранку, после чего быстрое же отступление. Специфические виды колоссов, но здесь и сейчас очень даже уместные. В Синдикате вообще ценят разнообразие и умеют им пользоваться.

Наш лидер звена вроде как не тупил, отдавая верные, словно по учебнику, распоряжения. Свирский на своём «Попрыгунчике» словно танцевал в небе, вызывая огонь турелей на себя, но ускользая от ракет, лазерных импульсов, плазменных сгустков и выпущенных из орудий Гаусса болванок. В этом он был реально хорош, никто даже и не спорит. Что до Саманты, то её «Шквал» сделал то, ради чего и предназначался — метнувшись туда, сюда, а потом, добившись временного выпадения из прицелов турелей, единым залпом выпустил большую часть своего ракетного арсенала. По турелям, вестимо, поскольку силовыми щитами их не прикрыли, а поубавив их число, можно было получить ощутимое преимущество при атаке тяжёлым и парой средних колоссов.

Турелей после залпа «Шквала» и поддержке остальных колоссов звена и впрямь заметно поубавилось. Правда, задымивший «Попрыгунчик» бухнулся вниз, лишившись своего и так слабого щита и получив несколько пробоин. С антигравом у него тоже было не ой, как я понял. Ничего, свою роль он сыграл, отвлекши немалую часть турелей на себя, да ещё и ухитрился сохранить более-менее пристойную боеспособность. На земле.

«Шквал» Саманты? Он тоже скользнул за крепкую спину «Сокрушителя», восстанавливая щит. Что до оружия, то, насколько я понимаю, если какие ракеты и остались, то и не самые мощные, и вообще невеликое их количество. Два малых лазера и остатки роскоши былой, вот и всё. Особенности применения, больше тут добавить нечего.

Зато «Сокрушитель» Сальвини мерно топал вперёд, поливая из автоматических пушек и гауссовок остатки турелей, а заодно принимая на себя их огонь. Равно как и беспокоящую пристрелку «Кинжала» с «Тарантулом», которые как-то очень пассивно себя вели. Они… отступали к собственно защищённому силовым щитом — несильным, но всё же заслуживающим внимания — центральному комплексу построек. Именно там должны были располагаться те самые запасы, которые нам, по условиям задачи, необходимо было уничтожить. Отдавали нам на растерзание турели, что ни в какие ворота не лезло. Без них, опираясь лишь па расположенные в центре огневые точки, у двух лёгких колоссов не было и тени шанса против нашего звена. Да даже против наступающей сейчас триады — «Сокрушитель» в центре и «Раптор» с моим «Ирбисом» по бокам, как этакие условные крылья — они сводились к статистической погрешности и это если впадать в крайний оптимизм/пессимизм… в зависимости от точки зрения.

Казалось ещё немного и всё. Сопротивление будет окончательно сломлено, а два лёгких колосса противника либо бросятся в последнюю самоубийственную атаку в надежде хоть кого-то прибить, либо просто смотаются. Их даже преследовать вряд ли станем по причине несопоставимости скоростей. Но тут…

Иногда внешняя беспомощность может обернуться своей противоположностью. Возомнившие же о своём преимуществе, порой оказываются в положении не просто обороняющихся, а поставленных в крайне неудобное тактическое положение. Вот как мы сейчас.

Что вообще стряслось? «Арахна», появившаяся аккурат из-под земли. Не из какого-то скрытого под землёй ангара, а аккурат схоронившаяся до поры, под парой метров рыхлой почвы. А «Арахна» — это хоть и колосс, но не на техно, а на био-основе. Вполне себе такой живой организм, похожий на огромного шестиногого паука, ощетинившегося множеством метателей кислоты, и таки да, кислотной же «паутины», помимо прямого урона, сковывающей движения. Равно, как и оснащённая срощенными с плотью вполне себе техническими девайсами. Синдикат, он такой, ему было класть, как на чисто технический путь, так и на «биочистоту», то есть отрицание пути развития техники вне минимально необходимой.

Мда, Синдикат! Я то ладно, тут всего ничего, время в часах измеряется. А вот каким местом думали остальные, особенно командир звена? Загадка велика сие есть!

Ан нет, не загадка. Вот ведь паршивец, чтоб ему собственным «хвостом» подавиться! Мне и Мареку поступил приказ всеми силами сдерживать «Арахну», в то время как он, пользуясь своей особой бронированностью, позволяющей не обращать некоторое время внимание на огонь хоть всех трёх вражеских колоссов, будет множить на ноль те самые склады. Нас же — всех, поскольку «Попрыгунчик» и «Шквал» должны были попробовать отвлечь кого-то из двойки лёгких единиц противника — по сути списывали в утиль. Выживем? Счастье и удача. А нет… на нет и суда нет, если в этом мире ещё сохранилась эта самая поговорка.

Теперь понятно, почему Сальвини чуть было не взбесился, когда не только Свирский, но и я стал настаивать на предварительной разведке лагеря Синдиката. Могли бы почуять нечто неладное при вдумчивом то изучении, вкупе с возможной провокацией противника. И тогда выбранная Франсуа тактика пошла б под хвост первой пробегающей мимо шавке. Такой план, при котором большей частью звена лидер готов был пожертвовать, был бы послан сразу. А вот перекраивать ситуацию прямо в разгар битвы — это куда сложнее и не всякий рискнёт, даже в условиях тренировки. Особенно в условиях тренировки, где нет риска для жизни как такового.

Отборный мат Виктора, экспрессивные проклятья Саманты… и молчание Марека. Видимо, этот конкретный типус решил сложить лапки крестиком и даже словами не выражать своё возмущение. С самого начала, что особо характерно и заставляет задуматься. А вот что касается меня — это уже иной расклад. Привлекать к себе внимание «Арахны», от первых пристрелочных выстрелов которой и без того уворачиваюсь, задействуя антиграв и реактивные движки — это в некоторой степени понятно. Но палить в неё, тем самым тратя энергию, необходимую для поддержки силового щита… Нафиг! Пусть этой херней Марек страдает, раз уж решил постелиться под Сальвини.

Тактика! Она может быть разная, а тупо выполнять почти самоубийственный в реальной ситуации приказ? Да гребись оно порнографической силой бегемота! Вышвыриваю из канала связи Сальвини и Марека, оставляя незаблокированными лишь Свирского и Саманту. И образую канал чисто на троих, куда и ору:

— Бью «Тарантула»! Если хотите уцелеть — поддержите.

— В деле, — шипит Свирский. — А эту суку потом лично обоссу в сортире.

— С вами. Но в сортире — без меня, — смешок Сэм. — Я не сторонница «золотого дождика», даже в такой роли. Просто потом с личико вице-старостовское плюну.