Снега
Шрифт:
Л а р и с а. Прав! Боря, ты прав!
С л и н к о в. Если даже никто не останется, останусь один.
Л а р и с а. Я — с тобой.
Ф и л и п п. Пиши и меня!
В и к т о р. Меня тоже пока из списка не вычеркивай!
С л и н к о в. Черти полосатые! Так и знал. Другого не ждал.
На крыльце показывается Н а с т а с ь я.
А теперь — спать, спать.
Все, кроме Хазова, уходят в дом.
Х а з о в (громким шепотом). Тетка Настасья, спокойной ночи.
Н а с т а с ь я. Ступай уж!
Хазов уходит. Настасья спускается с крыльца.
Господи! Да где же он? Отец Серафим!
Ф р о л о в (выходит из темноты). Тут я, не шуми. Ну, как она, склонилась?
Н а с т а с ь я. Уж и не говори: чуть язык не сломала, пока уговорила. Спаси мне Глафиру, отец Серафим, вылечи! На глазах тает девка. Все сердце за нее кровью у меня истекло.
Ф р о л о в. Излечу. Только за это ведь плата большая потребуется.
Н а с т а с ь я. Проси что хошь.
Ф р о л о в. Не разорю, не боись. С завтрашнего дня Глафира должна ко мне молиться ходить.
Н а с т а с ь я. Еще чего удумал! Не обессудь, не согласится она.
Ф р о л о в. Ну и нехай тогда из твоей дочери бесовскую кровь сам Мефодьев с докторами изгоняют. (Пошел.)
Н а с т а с ь я (догнала, вцепилась в рукав). Ладно, возьму грех на душу. Вышлю я ее сейчас, Глафиру-то. (Уходит.)
На крыльце показывается Г л а ш а.
Ф р о л о в (осеняет Глашу крестным знамением). Во имя отца и сына и святаго духа. Аминь! Отвар пила?
Г л а ш а. Пила.
Ф р о л о в. Углы святой водой окропила?
Г л а ш а. Окропила.
Ф р о л о в. Ячмень отмочила?
Г л а ш а. Отмочила.
Ф р о л о в. Сколько зерен проклюнулось?
Г л а ш а. Тридцать шесть.
Ф р о л о в. Тридцать шесть! Шесть лет ишшо жить будешь.
Г л а ш а (с надеждой). Правда?
Фролов вместо ответа истово крестится.
Ежели сбудется… Век благодарить стану…
Ф р о л о в. Не меня, господа нашего истинного. (Рассыпает что-то по земле.) Подойди.
Г л а ш а (боязливо подходит). Что это?
Ф р о л о в. Становись на колени. Повторяй за мной: господи, боже Иисусе…
Г л а ш а. Не могу… Не буду!.. В слова эти — не верю!..
Ф р о л о в. А комсомолу веришь? Вылечил он тебя? Доктора вылечили? То-то! А я берусь. Берусь, сестра! Я сколь уж таких воскресил. Гляди мне в глаза. Повторяй. Неистово повторяй, с верой. Вера в бога единого, спасителя Иисуса Христа, твое исцеление. Ну! Говори: господи, боже Иисусе…
Г л а ш а. Господи, боже Иисусе…
Ф р о л о в. Отец наш милосердный…
Г л а ш а. Отец наш милосердный…
Ф р о л о в. Изгони из моего тела кровь бесовскую…
Г л а ш а. Кровь бесовскую…
Ф р о л о в. Влей в него кровь человеческую…
Г л а ш а. Человеческую…
Ф р о л о в. Клянусь тебе, боже, отрешиться от делов дьявольских: в клуб не ходить, книжек не читать, имя твое, боже, всуе не повторять…
Г л а ш а. Нет! Нет! Нет!!! Уходи! Пропади ты пропадом. Умру лучше!
Ф р о л о в. Плачешь?.. Значит, жизню тебе жалко, жить тебе, сестра, хотится, как всякому живому… Даст тебе бог здоровье, вернет. Пустое женское чрево богу ведь тоже — печаль и обида. Я тебя телом и душой воскрешу. (Обнимает.) Вишь, комсомол-то, поди, ни разу не обнимал — мужчинских рук боишься. А ты не боись… Ну? На исцеление согласна?
Г л а ш а. Согласна…
Ф р о л о в. Ну вот, ну вот… И хорошо, и хорошо… Пойдем теперича… Под иконы пойдем, в избу ко мне. Главную молитву творить. Никто ее слыхать не должон, окромя бога. Тебе, сестра, перво-наперво молитва нужна… Пойдем… (Уводит Глашу.)
Н а с т а с ь я (крестится). Помоги, господи!
Входит Е г о р.
Е г о р. С кем это Глашка пошла? Куда?
Н а с т а с ь я. Напугал как… Ну тебя, Егор, совсем.
Е г о р. Я спрашиваю: куда и с кем Глашка пошла?
Н а с т а с ь я. Ну… с кем девка, по-твоему, может пойти?
Е г о р. Уж не Фролов ли?
Н а с т а с ь я. Что ты, Егорушка, какой такой Фролов. Почудилось тебе. Все мужчины о двух ногах. В потемках не захочешь да спутаешь. Из клуба Глафиру кто-то проводил, а теперь, вишь, она его…
Е г о р. Только до провожаний ей теперь.
Н а с т а с ь я. Что так долго правление-то у вас шло?
Е г о р. Ты, мать, не хитри, у меня тоже, поди, уж волос седой. Кто он? Фамилия?
Н а с т а с ь я. Ой, какой ты настырный, Егор! Да я сама только что вышла, вслед им не успела глянуть. В свой час узнаешь.
Е г о р. А я вот сейчас узнаю. (Делает движение.)
Н а с т а с ь я. Егорушка! Не встревай. Девке двадцать девять минуло, а она любовь только во сне и видала. Глафира, может, последние дни доживает, пойми ты…
Е г о р. Ну ладно, мать… И у меня, поди, сердце не железное. Утихни. Пойдем.
Н а с т а с ь я. Ты ступай, а я Глашу подожду. Велела ей — недолго. Дождусь уж. Ступай.