Снайпер
Шрифт:
– Ну что ж, условия ставите вы, – сказал Боб. – Только будь поосторожнее с этой глупой игрушкой, Пайн.
Подняв вверх руки, Шрек и Боб медленно приблизились друг к другу.
Наконец-то Шрек смог взглянуть в лицо Бобу Снайперу.
Тот стоял всего в шести футах от него и смотрел ему прямо в глаза. Он был спокоен, как бывает спокойно озеро в тихую солнечную погоду.
– Здравствуйте, полковник, – раздался вдруг чей-то знакомый голос.
Шрек быстро перевел взгляд на второго человека, одетого в форму агента ФБР. Под форменной курткой и бейсбольной кепкой он обнаружил совсем не того молодого агента ФБР, которого звали Ник Мемфис. Несмотря на вымазанное краской лицо, он сразу узнал доктора Добблера.
Шрек вновь посмотрел на Боба и понял, что правила в их игре немного поменялись. Он нажал маленькую кнопку, посылая далекий сигнал Лону Скотту.
Откуда-то издалека донеслось эхо выстрела. Это был выстрел из винтовки.
Писк радио немного удивил Лона, внимательно следившего за передвижением Боба, который по-прежнему был в перекрестье его прицела.
“Так быстро?” – подумал он.
Он чуть-чуть вздохнул и, плавно выпуская воздух, начал потихоньку тянуть на себя спусковой крючок, целясь Бобу точно в центр корпуса…
Ник выстрелил, винтовка дернулась назад, и вся картинка в прицеле из-за сильной отдачи превратилась в расплывчатое пятно. Через полсекунды прицел снова был на месте, и он увидел, что пуля попала Скотту в голову. Это был выстрел, что называется, в яблочко. Боб тоже, наверное, его слышал.
Лон откинулся назад и сполз в свою паучью нору. Снаружи осталась видна только винтовка.
В своем укрытии на другой стороне долины Ник перезарядил ремингтон Боба и повернулся туда, где прямо посреди ярко-зеленого поля стояла группа из пяти человек. И тут на него неожиданно накатилась волна слабости.
– Господи, – подумал он, – ты ведь только что сделал выстрел на тысячу ярдов!
У него слегка задрожали руки.
Женщина закричала, но Пайн пнул ее ногой и резко дернул правой рукой, чтобы еще раз напомнить, что у нее находится рядом с виском.
Боб спокойно сказал полковнику:
– Мой человек только что убил вашего снайпера. Теперь вы остались без прикрытия.
Ни одна жилка не дрогнула на лице полковника, только на губах появилось нечто похожее на улыбку.
– Это ничего не значит, Суэггер. – Он судорожно соображал, что делать дальше. – Теперь я скажу тебе, как мы действуем. Ничего не изменилось. Единственное, что нам нужно, это уйти. Спокойно, не спеша уйти отсюда вместе с этой женщиной, кассетой и документами. Если ты начнешь нас преследовать, ей конец. Поэтому не делай никаких глупостей. Понятно?
– Я убью твою дурную бабу, Боб, – прорычал Пайн. – Ты знаешь, что я не остановлюсь ни перед чем. Винтовка примотана к ее голове изолентой. Так что без лишних шуток. Отходи потихоньку.
Боб бросил им вещмешок, но в руке у него оказался “Ремингтон 1100”, обрезанный со стороны приклада до самой рукоятки, а со стороны ствола – чуть ли не до самого патрона. Все это время он был у него под мешком.
Следующим на очереди был Шрек. Ник тщетно пытался вычислить его в группе из пяти человек, находившихся в пятистах ярдах левее от него.
Черт побери!
Теперь ему были видны только макушки голов. Такую глупую шутку сыграла с ним одна из возвышенностей, со стороны почти незаметная, но с позиции Ника скрывавшая почти все фигуры людей.
Кто из них Шрек? Этого он сказать не мог. “О Господи, Боб…” – подумал он.
Ник оглянулся, пытаясь отыскать какое-нибудь дерево, с которого бы он мог увидеть, что творится за холмом, но, как назло, рядом не было никаких деревьев. Он забросил винтовку за спину и достал “беретту”, чувствуя бессильную ярость.
– Брось пушку, – выпалил Пайн. – Иначе я ей мозги по камням размажу.
– Брось, Суэггер, он сделает то, что сказал, – улыбнулся полковник.
“Вот мы все и в сборе, – подумал Боб. – Позади слишком долгий путь. Ну что ж, посмотрим, кто чего стоит”. Он навел короткий ствол полуавтоматического ремингтона на Пайна. Пайн, ощущая неприятный холодок в груди, смотрел в зияющую темноту ствола.
– Он не выстрелит… – Полковник явно нервничал. – Он блефует, Пайн, он не будет стрелять. – На лице Шрека возникло выражение уверенности в своих словах.
– Я не буду стрелять, – согласился Боб. – Только надо договориться. Я брошу винтовку в сторону, а вы отпустите ее. Все разойдутся. Годится?
Добблер нервно попятился назад.
– Годится, – ответил полковник. – Умное решение.
– Ну вот и хорошо, – заключил Боб. – Считаю до трех, потом бросаю винтовку. Все сохраняют спокойствие.
– Только не торопись, Суэггер, – сказал Пайн.
– Раз… – начал считать Боб. – Два… – И тут он выстрелил.
Пайн от неожиданности остолбенел. “Проклятый ублюдок! Подлая сволочь! Он все-таки выстрелил! Ну, тогда получи в ответ”, – думал Пайн. Он тоже выстрелил, послав к чертовой матери и женщину, и всех тех, кто вздумал шутить с Пайном, профессиональным солдатом и убийцей!
Все это произошло меньше чем за полсекунды. Он не смотрел на женщину, но, почувствовав, как дернулась винтовка, понял, что она уже без головы. Однако у него в ушах почему-то стоял ее дикий визг. Она визжала! Значит, она жива! И Пайн выстрелил еще, послав мощный сигнал из своего мозга через тело к руке и пальцам. Он нажимал и нажимал на курок, пока не закончились патроны. Но женщина кричала!!!
И только тут Пайн понял, что он нажимал курок несуществующим пальцем на несуществующей руке.
Выстрелив с расстояния в два фута из двух стволов своей обрезанной винтовки, Суэггер просто-напросто отстрелил ему руку чуть выше локтевого сустава. Рука все еще продолжала держать винтовку, примотанная изолентой к голове Джули.
Но Джеку Пайну она больше не принадлежала.
В ужасе Пайн смотрел на свой обрубок, из которого на нежно-зеленую траву пульсирующими толчками выливалась ярко-красная кровь. В эту секунду он почувствовал, как по его телу пробежал холодок смерти.