Чтение онлайн

Медальон на шее ощутимо завибрировал, и по телу пробежала привычная волна приятного покалывания. Лучник мертв, и часть его силы перешла ко мне.

Я мельком оглянулся на красноволосого. Еще жив. Хрипит, бестолково елозит по столу, зажимая разорванное горло ладонью.

Не до него пока.

А вот бородач у стойки уже развернулся. Выпучил глаза, нашаривает рукой прислоненный к стойке молот.

Я рывком выдернул меч из груди лучника, и труп грузно свалился мне под ноги. Я замер, выставив меч перед собой.

Мой скимитар – единственная дорогая вещь, которую я таскаю с собой. Да и то стараюсь не светить его перед другими игроками без крайней необходимости. Лаконично оформленная черная рукоять без гарды – длинная, так что можно перехватывать её и второй рукой. Клинок – широкий, средней длины, немного изогнут, как у сабли. На гладкой, как зеркало, поверхности – никаких украшений. Только несколько угловатых рун ближе к рукояти – знаки наложенных чар.

Но даже последний нуб узнает этот блестящий, серебристый, как застывшая ртуть, металл. Адамантит. Самый твердый из всех немагических материалов. Имей я достаточно силы – мог бы запросто разрубить бородача надвое вместе с кирасой, а на мече даже зазубрины бы не осталось. И если этот здоровяк с молотом не совсем идиот – не станет рыпаться.

– Ах ты, паскуда!

Бородач с ревом бросился на меня, на бегу замахиваясь молотом.

Нет, все-таки они все трое – полные дебилы.

Бородач, коротко рыкнув, атаковал. Я легко ушел в сторону, и молот ухнул в деревянный столб – да так, что, кажется, вся таверна содрогнулась.

Могуч, могуч. Опыта, сразу видно, не хватает, но силищи набрал. Впрочем, сейчас качаются быстро. Особенно те, кто сообразил, что убивать игроков слабее себя – куда проще, безопаснее и выгоднее, чем сражаться с монстрами. Да и классовые бонусы сейчас куда весомее, чем в те времена, когда я начинал.

Но сейчас у него нет шансов. Какой прок от превосходства в силе, когда ни один из твоих ударов не приходится в цель? Я немного повертелся вокруг бородача, пока тот бестолково махал молотом, круша столы и сбывая со стен масляные светильники. Выбрав подходящий момент, нанес удар. Голова его отлетела в сторону, разбрызгивая вокруг алые капли. Глухо стукнулась о стену и откатилась куда-то под лавки.

Медальон снова задрожал – на этот раз куда сильнее. Дрожь эта быстро передалась мне самому, скользнула вдоль хребта, заставив поежиться.

Сбоку брякнула поваленная лавка.

Надо же. Красноволосый. Всё ещё жив. Судя по розоватому свечению вокруг головы – успел выхлебать лечебное зелье. Зажимая шею ладонью, пятится в сторону выхода, выпучившись на меня полными ужаса глазами.

Я зашагал к нему.

– Н-н.. не надо, н-не убивай! – отплевывая сгустки крови, прошептал он, заслоняясь свободной рукой.

Они все почему-то очень боятся смерти. Хотя сами любят сеять её направо и налево. А ведь, умирая, они ничего не теряют, кроме того, что несли в сумке, и толики накопленного опыта.

Я добил его коротким точным ударом в сердце.

Стало тихо. Неписи – хозяин таверны и Вендел – оставались на своих местах, как ни в чем не бывало. Трупы скоро исчезнут. Поломанная мебель тоже восстановится, когда я уйду. Для этой таверны произошедшее – малозначительный эпизод.

И самое поганое, что для меня – тоже. Я только что убил трех человек. Но – ни сожалений, ни страха, ни угрызений совести. Пустота внутри.

Наверное, мать права. Эйдос превращает людей в чудовищ. Особенно такие его миры, как этот.

Закусив губу, я спрятал меч в ножны и принялся обыскивать трупы. Нужно быстренько сбагрить добычу Венделу и сваливать отсюда.

Азарт схватки быстро улетучился, и мысли взяли свой обычный деловитый разбег.

Ближайший менгир – метрах в пятистах отсюда, у моста через Костяное ущелье. Это одновременно и место для воскрешения, и Выход – точка, где можно выйти из игры. Натыканы они по всему Артару, не более чем в полутора километрах друг от друга – чтобы игрок, захотевший отключиться, мог сделать это в течение пяти-десяти минут, даже если у него в откате стандартное заклинание Возврата.

Даже если эта троица решит сразу вернуться – у меня не меньше пятнадцати минут. Пока возродятся, пока сойдет ослабляющее проклятье, действующее какое-то время после смерти. Вполне хватит, чтобы обчистить трупы и сдать Венделу то, что неудобно тащить с собой.

Шансы на то, что троица вернется с подмогой, минимальны. Гильдейских знаков отличия на них не видно. Я стараюсь не связываться с теми, кто состоит в многочисленных шайках. Не люблю рисковать.

Нет, не так. Вообще не рискую. Не могу себе этого позволить.

Отыскал свой нож – во время схватки я отбросил его в сторону, и он воткнулся в пол. Наклоняясь за ним, заметил движение в дальнем углу залы, под столом. Замер, взвешивая нож на ладони. Метать его я наловчился довольно метко.

– Не надо, пожалуйста! – донесся из-под стола испуганный голос.

– Вылезай.

Девчонка. Темные волосы. Тонкая хрупкая фигурка в светлой тунике и просторных шароварах. Самых-самых простых. Сколько она в игре? День? Два? Тогда что делает здесь, в Арнархолте? Ей бы осваиваться в «яслях» – безопасных стартовых локациях возле одного из Оплотов.

На шее у неё – крупный серебристый медальон в форме лилии. Целительница. Тоже странно. Такие вообще не путешествуют в одиночку – без прикрытия они беззащитны. Особенно поначалу.

Вопросов было много, но я промолчал. Когда понял, что девчонка не представляет опасности, быстро потерял к ней интерес. Не мое дело. Нужно заняться добычей.

Улов был не ахти. Денег на трупах нашлось немного – в основном серебро и медь, в общей сложности на пару полновесных золотых монет. Доспехи и оружие тоже не снимешь – мы не на арене, а при убийстве в открытом мире шанс забрать элемент экипировки с игрока – то ли пять, то ли десять процентов. Мне не везло ни разу. Впрочем, я и не охочусь на людей целенаправленно.