Смерть в прямом эфире

Сегодня вечером я засиделась допоздна. Сначала мы с тетей Милой обсуждали последние новости из мира политики. Дело в том, что в Тарасове должен был смениться мэр, и грядущее событие никого не могло оставить равнодушным. Город большой, проблем много, и не каждый сможет их решить.

В последний тур вышли два кандидата: Ломакин и Рогозин. Первый – выдвиженец от номенклатуры, второй – производственник, по предварительным результатам набравший большинство голосов. Но финальные выборы были еще впереди, и судьба кандидатов не была решена окончательно. Все зависело от того, за кого проголосует основная часть тарасовцев, хотя вероятнее всего было, что кресло мэра займет Рогозин.

Тетя Мила долго рассуждала, что справиться с городскими проблемами может только человек, под руководством которого успешно работала и развивалась такая крупная и технически сложная отрасль, как нефтянка. И что никто из кандидатов, кроме Рогозина, не достоин занять столь высокий пост. Но тетя Мила не знала, какие подводные камни предстоит обойти будущему мэру, прежде чем последнее голосование расставит все точки над «i».

А потом тетя Мила, как обычно, завела разговор о моем замужестве. Как же мне надоели эти разглагольствования о том, что пора сменить образ жизни, научиться готовить и срочно найти того, кто сможет по достоинству оценить мои кулинарные способности. К концу я уже машинально отвечала «нет» на каждый ее вопрос.

Наконец тетя Мила устала и пошла спать, а я полезла в Интернет, чтобы узнать мнение виртуальных друзей о возможных результатах выборов, и надолго зависла ВКонтакте. Было уже за полночь, когда мое занятие прервал бешеный стук в дверь, сопровождаемый истошным женским криком:

– Женя, откройте! Помогите мне скорее! Женя!

Моя реакция была моментальной: я выхватила пистолет из-под подушки, куда обычно кладу его на ночь, и в два прыжка оказалась у входной двери.

– Кто там? – спросила я, заглядывая в глазок.

– Помогите! Они сейчас ворвутся!

И тут я услышала гул – железную дверь подъезда пытались открыть ногами. В глазок было видно, что перед моей дверью стоит молодая женщина с испуганным лицом. Я отперла замок, распахнула дверь и тотчас была сметена в сторону ворвавшейся в квартиру незнакомкой. Она испуганно посмотрела на меня, захлопнула дверь, заперла ее изнутри и только после этого облегченно вздохнула.

– Меня зовут Анна Горенок, я жена тележурналиста Андрея Горенка, а ваш адрес мне дал Стас Климов, – ответила она на мой незаданный вопрос. – Ничего, что я бросила машину прямо у подъезда?

На меня смотрела среднего роста, зеленоглазая, слегка растрепанная особа с рыже-русым каре, одетая в легкую кожаную курточку и новые джинсы.

Так вот как выглядит лучшая половина известного на весь Тарасов ведущего программы «Очевидец», которую по пятницам передает канал «Вторая Садовая». Значит, пока он рассказывает нам с экрана умопомрачительные истории, эта дива лепит на кухне пельмени и вареники, чтобы попотчевать ненаглядного. Теперь еще виднее, что не стоит мне заводить с тетей Милой на ночь разговоры о будущем замужестве.

Я заверила Анну, что с ее машиной ничего не случится, предложила ей гостевые тапки и пригласила на кухню выпить чашечку кофе, приложив при этом палец к губам: тетя Мила давно спала, и мне не хотелось ее будить. Анна изо всех сил старалась успокоиться, но у нее это плохо получалось: сказывался сильный стресс.

Я усадила нежданную гостью за стол, поставила на плиту чайник и достала из холодильника несколько эклеров. Решив, что для позднего ужина этого достаточно, я пристроилась напротив гостьи и стала слушать ее историю дальше.

– Все началось после того, как мой муж поехал на съемки в Донецкую республику.

– В Донецкую республику? Но ведь ее пока не признали государством. – В последнем я слегка сомневалась, потому что новости из этого региона меня мало интересовали.

– Это не важно. Важно то, что он почему-то задерживается, хотя обещал вернуться через пару дней. – Анна посмотрела на меня тоскливым взглядом. – Где он может быть?

На этот вопрос у меня не было ответа, и я пожала плечами. Не говорить же испуганной гостье, что там идут бои и ее муж мог запросто попасть в плен.

– Вот и я не знаю, что с ним. Остается только ждать письма. – Она тяжело вздохнула и продолжала: – Я заметила, что за мной следят.

– Кто?

– Не знаю, – в голосе Анны послышалась дрожь. – Они ездят на вишневой «Ладе» и сегодня попытались меня задержать.

– Зачем?

Анна пожала плечами.

– По-моему, им не понравилось, что я еду к вам, к тебе. Можно мы перейдем на «ты», а то я как-то неловко себя чувствую?

Я была не против перейти на «ты». Она с усилием улыбнулась и стала рассказывать о проделках своих преследователей.

– Их двое. Один высокий, темноволосый, а другой русый, плотный, стриженный под машинку. Брюнет носит кожаную куртку, а этот, колобок, одет в яркий китайский пуховик.

– Ты хочешь сказать, что за тобой все время следят одни и те же люди? – Я выключила вскипевший чайник и стала разливать кипяток в чашки.

– Да! И они с каждым днем становятся все наглее! – Анна отхлебнула кофе. Он оказался очень горячим, и она попросила разбавить его молоком. Я достала из холодильника пакет молока и долила в ее чашку.

– Но они только следят за тобой? Других действий ты не замечала?

– До сегодняшнего дня нет. – Голос Анны снова задрожал. – Сегодня они как с цепи сорвались. Я пыталась уйти от них дворами, но они, похоже, знают в Тарасове все ходы и выходы. И потом, я не так часто езжу на машине. Только когда Андрей в командировке. А когда он дома, то на работу и с работы мы ездим вместе.

– То есть за рулем почти всегда он, – предположила я.

– Да, – созналась она, – я не очень хорошо вожу машину. Вот и сегодня не смогла скрыться от них, когда ехала к тебе.