Смерть таится в рукаве
Шрифт:
— Вот здорово! — воскликнула Синтия. — Выходит, чтобы сказать «нет», китайской девушке даже рта открывать не надо?
На ее замечание Терри отреагировал едва заметным кивком, потом предложил:
— В связи с твоим вопросом хочу тебе сказать вот что: я не собираюсь жениться на Альме.
В глазах Синтии отразился ужас.
— Не собираешься… жениться на Альме? Но ты должен это сделать, Филин! Ты ведь не хочешь разбить ей сердце. Ты любишь ее, она любит тебя. Ведь ты любишь ее, Филин?
— В некотором смысле — да.
Так почему же ты не собираешься жениться на ней?
— Потому, — он сжал ее пальцы, голос у него при этом стал каким-то хрипловатым, — что собираюсь жениться на тебе.
— Ты… собираешься… нет, Филин, нет… пожалуйста… Альма…
— Альма сама хочет этого, — прервал он ее. — Она слишком занята своей карьерой, и у нее просто времени нет для того, чтобы быть женой. Раньше она об этом не думала, но вот теперь, когда произошло все это…
Вцепившись руками в стул, Синтия ошарашенно смотрела на него.
— Что ж, — сказала она, — если ты собираешься сказать мне еще что-нибудь в таком же роде, то, умоляю тебя, только не в этом месте, где так много незнакомых, чужих людей… и где заметны будут следы от помады на твоем лице. Давай, Филин, поднимайся… Ты же не хочешь, чтобы я силой вытащила тебя отсюда? Пошли, пошли! Скорее.
Сбитый с толку официант бросился им вдогонку. Перехватить их ему удалось лишь у самого выхода. Он не поверил своим глазам, когда взглянул на чек, который Терри сунул ему в руку. Пока они, стоя у гардероба, дожидались швейцара, отправившегося за меховой шубкой Синтии, к Терри подошел мальчик, разносчик газет, и, развернув перед ним первую страницу газеты, сказал:
— Прочтите об убийстве, мистер!
— Смотри-ка, Филин! Фотография Хуаниты… Терри дал мальчику полдоллара и взял у него газету.
Взглянув на нее из-за плеча Терри, Синтия вдруг засмеялась.
— Смотри, смотри! — воскликнула она.
Терри бегло просмотрел заголовки «ИГРОК В ПОЛО ПРИЗНАЕТСЯ В СВОЕЙ ПРИЧАСТНОСТИ К УБИЙСТВУ МАНДРЫ», «СПОРТСМЕН ДОСТАЕТ ОРУЖИЕ УБИЙСТВА ДЛЯ ОТЧАЯННОЙ ТАНЦОВЩИЦЫ», — потом перевел взгляд на фотографию, на которую указывала Синтия. Хуанита была сфотографирована в тюрьме, перед дверью камеры. Фотография была снабжена следующим комментарием:
«Хуанита Мандра, очаровательная танцовщица, вдова убитого, впервые поведала свою историю: „Мы решили развестись. Мне надоели его измены. Я пришла к нему в квартиру, чтобы забрать кое-какие вещи. „Слив-ган“ лежал на столе. Не имея ни малейшего представления о том, что это такое, я взяла его. Мандра схватил меня. Мы начали бороться. Он порвал платье на моем плече. Я пыталась оттолкнуть его от себя. Теперь я уверена в том, что он намеревался убить меня из этого самого „слив-гана“. Его влажные потные руки скользнули по моим обнаженным плечам. Своими пальцами он придавил мою руку к затвору. Я вскрикнула от боли. Вдруг что-то просвистело, я ощутила какой-то толчок. Джекоб откинулся назад. Но даже тогда я не поняла еще… (О том, что произошло дальше, вы сможете прочесть на странице 3, колонка 2.)“
Швейцар наконец принес шубку, и Терри помог Синтии надеть ее. Кутаясь в нежный пушистый мех, Синтия рассмеялась:
— Ах, старый добрый Ренни! Он сделал все как надо. Хуаните страшно повезло, что Ренни уже и версию подготовил, и «слив-ган» изучил, и отрепетировал все самым тщательнейшим образом. Видел бы ты, как методично он убирал из рассказа даже малейшие погрешности.
Она вновь посмотрела на фотографию Хуаниты тем критическим взглядом, каким женщины обычно оценивают друг друга.
— Знаешь, Филин, — сказала она, — аргументы, которыми она собирается поколебать присяжных заседателей, ничуть не лучше моих!