Чтение онлайн

— Что? Нет, нет, благодарю вас.

Она отложила письмо в сторону и взяла в руки следующее. Мисс Харрис снова оживленно застрочила в блокноте. Она записывала, какие приглашения разослать, какие принять и от каких отказаться. Она составила список людей с пометками напротив каждой фамилии, а затем они принялись обсуждать предстоящий бал, который давала леди Каррадос.

— Я пригласила Даймитри — ну, вы знаете, фирма «Шеперд Маркет», — чтобы он все устроил, — сказала леди Каррадос. — Мне это показалось, — она сделала едва заметную паузу, — самым надежным.

— Что ж, он один из лучших, — согласилась мисс Харрис. — Вы говорили о расходах, леди Каррадос. Даймитри берет около двадцати пяти шиллингов за каждого присутствующего. Но это покрывает абсолютно всерасходы, и он действительно знает свое дело.

— Двадцать пять? У нас будет около четырехсот гостей, я думаю. Сколько всего получится?

— Пятьсот фунтов, — невозмутимо произнесла мисс Харрис.

— Бог мой, это порядочная сумма, вы не находите? К тому же надо будет заплатить музыкантам. И я хочу, чтобы в баре тоже было шампанское. Это избавит всех от необходимости толкаться в столовой.

— Шампанское в баре, — повторила мисс Харрис. — Боюсь, что тогда это обойдется вам не менее чем в тридцать шиллингов на человека.

— Какой ужас!

— И общий счет Даймитри составит шестьсот фунтов. Но, с другой стороны, как я уже говорила, больше вам не придется заплатить ни одного пенни.

Леди Каррадос молча уставилась на секретаршу. Непонятно почему, мисс Харрис почувствовала, что снова сказала что-то не то. Ей показалось, что на лице леди Каррадос промелькнуло какое-то странное выражение.

— Я полагаю, что тысяча фунтов покроет все расходы, включая музыкантов, — поспешно добавила она.

— Да, конечно, — ответила леди Каррадос. — Тысяча.

В дверь постучали, и послышался голос:

— Донна!

— Входи, дорогая!

В комнату вошла высокая темноволосая девушка со стопкой писем в руках. Бриджит была очень похожа на мать, но никому не пришло бы в голову сравнить ее с Сикстинской мадонной. Она унаследовала всю живость и блеск, так отличавшие Пэдди О'Брайена. Губы ее были тонко очерчены, широко поставленные глаза казались очень глубокими под темными бровями. Она выглядела невозмутимо спокойной, но когда улыбалась, все ее лицо преображалось, и в этот момент она становилась больше похожа на отца, чем на мать. «Очень чувствительна, — подумала мисс Харрис с неожиданной проницательностью. — Надеюсь, она умеет держать себя в руках. Так неприятно, когда они дают волю своим нервам». Бриджит чинно поздоровалась с ней и наклонилась, чтобы поцеловать мать.

— Дорогая Донна, — сказала Бриджит, — ты прелесть!

— Доброе утро, дорогая, — ответила леди Каррадос. — Мы здесь сидим и строим самые разнообразные планы. Мы с мисс Харрис решили назначить твой бал на восьмое. Дядя Артур написал мне, что готов уступить нам свой дом на этот день. Я говорю о генерале Марсдоне, мисс Харрис. По-моему, я говорила вам, что он собирается предоставить нам Марсдон-Хаус на Белгрейв-сквер? Или я забыла это упомянуть?

— Да, благодарю вас, леди Каррадос, я уже в курсе.

— Ну конечно.

— Это настоящий мавзолей, — заявила Бриджит, — но я думаю, он сойдет. Донна, знаешь, я получила письмо от Сары Аллейн. Ее бабушка, твоя леди Аллейн, собирается снять квартиру на весь сезон. Пожалуйста, Донна, я хочу, чтобы Сару приглашали на всемероприятия. Ты предупредила мисс Харрис?

— Да, благодарю вас, мисс Каррадос. Прошу прощения, — смутилась мисс Харрис, — я должна была сказать мисс О'Брайен?

— Бог мой, ну разумеется! Делайте что хотите, только не называйте меня мисс Каррадос! — воскликнула Бриджит. — Прости, Донна, но это слишком!

— Ш-ш, — мягко остановила ее леди Каррадос. — Это твои письма?

— Да. Одни приглашения. Я пометила те, которые меня действительно интересуют, а остальные нужно просто рассортировать. Да, и еще я пометила буквой «Д» те, куда мне особенно хотелось бы пойти. Кроме того…

В этот момент дверь снова открылась, и в комнату, прихрамывая, вошел оригинал фотографии на туалетном столике.

Сэр Герберт Каррадос был слишком хорош, чтобы быть настоящим. Это был высокий, красивый мужчина с военной выправкой. У него были редеющие светлые волосы, огромные гвардейские усы и довольно глупые светлые глаза, что оставалось незаметным, поскольку густые мохнатые брови придавали им обманчиво свирепое выражение. Он, однако, был вовсе не глупым человеком, просто довольно тщеславным и напыщенным. Он чрезвычайно гордился тем, что похож больше на военного, чем на преуспевающего финансиста. Во время войны он занимал какую-то незначительную должность при штабе, что позволило ему во время всех военных действий оставаться в Танбридж-Уэлс [1] , не прерывая своей блистательной деятельности в Сити. Он слегка прихрамывал и ходил с тростью. Окружающие вполне естественно приходили к выводу, что он был ранен в ногу, и это соответствовало действительности, только ранение это было получено им на охоте. Он с большим прилежанием посещал все встречи ветеранов и собирался выставить свою кандидатуру в парламент.

Бриджит называла его Барт, что не было ему неприятно, но время от времени он перехватывал ее ироничный взгляд, и это ему не очень нравилось.

В то утро он вошел в комнату с выражением, снисходительного долготерпения на лице, держа под мышкой свежий номер «Таймс». Он поцеловал жену, любезно поприветствовал мисс Харрис и, приподняв брови, взглянул на падчерицу.

— Доброе утро, Бриджит. Я думал, ты еще в постели.

— Доброе утро, Барт, — сказала Бриджит. — С чего вы это взяли?

— Тебя не было за завтраком. Тебе не кажется, что было бы внимательнее по отношению к слугам, если бы ты сначала завтракала, а уж потом начинала строить планы на день?

— Пожалуй, вы правы, — согласилась Бриджит и направилась к двери.

— Что вы собираетесь сегодня делать, дорогая? — спросил сэр Герберт, с улыбкой обратившись к жене.

— О, столько забот! Предстоящий бал… Мы как раз с мисс Харрис подсчитываем расходы.

— Да? — пробормотал сэр Герберт. — Я уверен, что мисс Харрис великолепно справляется с цифрами. Каков же ваш приговор, мисс Харрис?

— Вы насчет бала, сэр Герберт? — Мисс Харрис взглянула на леди Каррадос, которая ответила ей нервным кивком. — Около тысячи фунтов.

— Бог мой! — воскликнул сэр Герберт и выронил из глаза монокль.

— Видите ли, дорогой, — поспешно заговорила его жена, — у нас просто никакне получается меньше. Даже учитывая, что Артур одолжит нам свой дом. А если мы подадим шампанское в бар…

— Я не вижу ни малейшей необходимости подавать шампанское в бар, Ивлин. Если этим молокососам не хватает того, что они выпивают в столовой, могу сказать только одно — они пьют слишком много! Должен заметить, — продолжал сэр Герберт с видом человека, сделавшего неожиданное открытие, — я не понимаю эту современную молодежь. Слишком много играют, слишком много пьют, и никаких целей в жизни — взгляните хотя бы на молодого Поттера!