Смерть мафии!
Шрифт:
— Это и есть победа? — спросила Валентина с загадочным огоньком в глазах.
— Единственная победа, которую может одержать мужчина, — ответил Болан. Девушка встала, сбросила с плеч знакомый Маку халат с воланами, и, скользнув под простыню, прижалась к нему горячим молодым телом.
— Я бросаю тебе вызов, хочу, чтобы ты доказал эту победу, — шепнула она, — как только к тебе вернутся силы. Победа всегда так сладка…
Валентина спала, забросив на Болана тонкую руку. Но Маку никак не удавалось заснуть.
Он больно уколол самую могущественную преступную организацию мира. И теперь она собирается с силами, чтобы раздавить наглого комара, осмелившегося укусить ее за лодыжку. Болан не строил себе иллюзий. За одну ночь он превратился в легенду, в лакомый кусок для каждого наемного убийцы страны, в позор для всех мафиози мира.
Болан чувствовал себя как узник, приговоренный к смерти и ожидающий в одиночной камере исполнения приговора. Но он был полон решимости достойно прожить отпущенное ему время, сражаться с мафией до конца, рвать ее поганые потроха, даже когда она проглотит его.
Мак предпринял кое-какие меры, чтобы по возможности максимально обезопасить себя. Он покрасился и отпустил усы. Под этим прикрытием он рассчитывал продержаться до переезда в Калифорнию. Там жил его друг, военный врач, который сделал карьеру, занимаясь пластической хирургией. Он был в неоплатном долгу перед Боланом, спасшим его от смерти в одном из боев в джунглях Вьетнама. В Калифорнии Мак получит новое лицо и превратится в другого человека. В Питтсфилде же останется братишка-сирота, куча денег и любимая женщина, на хрупкие плечи которой лягут все заботы, тревоги и волнения. Здесь же останется и память о человеке в черном.
Перед мысленным взором Болана время от времени вставал до боли знакомый образ сестры: Кинди, обнаженная, в постели с человеком, пришедшим с улицы. Плачущая Кинди. Мертвая Кинди…
А еще перед ним грозно вздымались врата Ада, и Мак был готов выступить против него. И кое-кому уже следовало начинать готовиться к смерти.