Чтение онлайн

– Помогите мне дойти до того стула, пока я не упала, – слабым голосом произнесла она. – Это все ноги.

Чарли посмотрел вниз и содрогнулся. На ее ступнях была кровь. Они взяли Спиви под руки и почти отнесли к стоявшему за столиком металлическому стулу. Когда они усаживали ее на стул, Чарли увидел у нее на ногах, прямо над язычком башмаков, кровавые раны, совершенно похожие между собой, нанесенные каким-то острым предметом, вроде пестика для колки льда.

– Надо вызвать врача, – предложил Чарли, внутренне смутившись оттого, что ему приходилось проявлять к ней участие.

– Нет, – сказала она. – Не надо никакого врача. Пожалуйста, садитесь.

– Но…

– Все пройдет. Все будет хорошо. Бог надзирает за мной, он милостив ко мне. Садитесь. Прошу вас.

Обескураженные, они обошли стол, чтобы занять два стула, стоявшие прямо напротив нее, но не успели сесть, как старуха, разжав кулаки, протянула к ним ладони.

– Смотрите, – вымолвила она повелительным шепотом. – Смотрите на это! Воззрите!

Так и не успев сесть, они остолбенели от чудовищного зрелища. На обеих ладонях зияли такие же кровоточащие раны, как и на ступнях. Чарли с ужасом заметил, что кровь потекла быстрее прежнего.

Невероятно – на губах старухи играла улыбка!

Он взглянул на Генри и увидел в его глазах тот же немой вопрос, который задавал сам себе: что за чертовщина здесь происходит?

– Это для вас, – старуха явно была возбуждена. Подавшись вперед, она протянула руки через стол, обратив к ним ладони, всем видом своим побуждая их смотреть.

– Для нас? – произнес Генри в недоумении. – Что вы хотите сказать?

– Знамение, – сказала она.

– Знамение?

– Святое знамение.

Чарли уставился на обращенные к нему ладони.

– Стигмы.

Боже правый. Да ее место – в психушке. Чарли почувствовал, как по спине пробежал холодок.

– Это раны Христа, – сказала она.

«Куда мы попали?» – пытался сообразить Чарли.

– Я все-таки вызову врача, – еще раз предложил Генри.

– Нет, – сказала она мягко, но в то же время тоном, не терпящим возражений. – Да, эти раны болят, но это сладкая боль, блаженная боль, боль очищения; эти раны не вызывают заражения, они затягиваются сами. Неужели вы не понимаете? Это стигматы Христа, следы от гвоздей, которыми его прибивали к кресту.

Она безумна, подумал Чарли и с беспокойством посмотрел на дверь, прикидывая, куда могла уйти женщина с одутловатым лицом. Хочет привести сюда других ненормальных, чтобы сколотить бригаду смерти и устроить человеческое жертвоприношение? И у них хватает наглости называть себя христианами!

– Я знаю, о чем вы сейчас думаете, – голос Грейс Спиди звучал уже громче, набирая силу. – В ваших глазах я не похожа на пророка. Вам кажется, что бог не будет творить свой промысел посредством такой сумасшедшей старухи, как я. Но он творит именно так. Христос любит изгоев, привечает прокаженных, развращенных, нечистых на руку, убогих и юродивых и посылает их нести его слово миру. А знаете почему? Вы знаете почему?

Теперь голос ее разносился по всей комнате, напомнив Чарли одного телепроповедника, который своей речью гипнотизировал аудиторию, обладая к тому же даром перевоплощения под стать хорошему актеру.

– Знаете ли вы, почему господь набирает пророков своих среди самых отверженных? – не унималась она. – Да потому, что он хочет испытать вас. Любой легко поверит проповедям благообразного пастора с лицом Роберта Рэдфорда и голосом Ричарда Бертона! Но только праведники, только те, кто душой принимает его Слово.., только те, кто воистину верит, узнают и примут его Слово, независимо от того, чьи уста его изрекают!

На стол капала кровь. От звука голоса дрожали стекла.

– Господь проверяет вас. Слышите ли вы послание его вопреки всему, что вы думаете о пророке его? Чиста ли душа ваша, чтобы слышать? Или душа ваша – тлен и вы – глухи?

Они оба точно онемели. Ее тирада завораживала, лишая дара речи и приковывая внимание.

– Слушайте, слушайте, слушайте! – настойчиво повторяла она. – Внимайте тому, что я говорю вам. Эти стигмы были посланы мне богом в тот самый момент, когда вы позвонили в дверь. Он послал вам знамение, и это может означать только одно: вы еще не заложили душу дьяволу, и господь предоставляет вам шанс искупить грехи ваши и спастись. По-видимому, вы не отдаете себе отчета в том, кто эта женщина и кто такой ее ребенок. Если бы вы знали это, но по-прежнему защищали их, бог не предлагал бы вам сейчас искупления. Вы знаете, кто они такие? Знаете?

Чарли откашлялся, словно освобождаясь от охватившего его легкого смятения.

– Мне известно, кем вы их считаете, – сказал он.

– Дело не в том, что я считаю. Дело в том, что я знаю.

Бог сказал мне об этом. Мальчишка – Антихрист, а его мать – черная Мадонна.

Чарли не ожидал такой откровенности, будучи уверен, что она будет отрицать всякий интерес к Джою, как делала это, когда ее допрашивала полиция. Прямолинейность настораживала, но он пока не знал, как к этому отнестись.

– Я знаю, вы не записываете наш разговор, – сказала Грейс. – У нас имеются детекторы, которые обнаружили бы включенный магнитофон, и мне было бы известно об этом. Сейчас я могу быть откровенной с вами. Мальчишка пришел в мир, чтобы установить свое тысячелетнее царство.

– Но ведь он всего лишь ребенок, – сказал Чарли, – обыкновенный шестилетний ребенок.

– Нет, – сказала она, держа руки ладонями вверх, чтобы была видна сочившаяся из ран кровь. – Он гораздо хуже. И он должен умереть. Мы должны уничтожить его.

Такова воля божья.

– Вы действительно имеете в виду…

– Теперь, когда вам это известно, когда бог явил вам истину, вы не должны больше защищать их.

– Они мои клиенты, – сказал Чарли. – Я…

– Если вы будете упорствовать, бог проклянет вас, – с тревогой говорила старуха, убеждая их спасти свои души.

– Мы связаны обязательствами…

– Проклятье, неужели вы не понимаете? Вы будете гореть в аду. Вы лишаете себя последней надежды. Вы обрекаете себя на вечные страдания. Вы должны слушать и учиться.