Шрифт:
Порой жизнь приносит много слез и боли, но только жизнь дает возможность испытать настоящее счастье
Пролог
Меня зовут Найдана. Это имя мне дали приемные родители. То, что они приемные, я узнала лишь спустя двенадцать зим, на обряде имянаречения. Да и то, если бы не Кхарунда, которая хотела меня тогда убить, я бы, может, до сих пор ничего бы не знала. Мои родители были так добры со мной, что никому даже мысли не приходило, что они мне не родные. Зара – моя приемная мать – рассказала, что Кхарунда предлагала отдать меня богам, еще когда я была совсем родишкой. Именно тогда жрица впервые попыталась убить меня. Именно поэтому им с моим приемным отцом Визимиром пришлось сбежать из родного поселения. Но Кхарунда снова нашла нас.
Пока я жила с родителями, мы не бедствовали. Даже задумываться не приходилось о куске хлеба или чистой рубашке. Позже мне довелось испытать нужду, но до этого я прожила двенадцать счастливых лет. Матушка готовила мне богатое приданое и мечтала, какой будет моя дальнейшая жизнь. Рядом были добрые соседи и Пересвет – мальчишка с взъерошенными светлыми волосами и серыми, как грозовые тучи, глазами. Я люблю грозовые тучи, люблю ливень, вспышки молний. Мне нравился Пересвет. И, похоже, я ему тоже… Может быть, матушка имела в виду его, когда говорила о моей будущей свадьбе?.. Теперь уж все позади… Кто знал, что все это может рухнуть в один миг?
Когда я познакомилась с Ведагором? Мне кажется, я знала его всегда! Точно так же, как всегда при мне были странные умения, не подвластные другим людям. Они так пугали мою матушку, а я хохотала, когда она принималась заливать водой пламя, которое я разожгла взглядом, или по нескольку раз, ругаясь, закрывала дверь, которую я тут же открывала, даже не прикасаясь к ней. Моя добрая матушка… Она должна была прожить еще долго-долго… Моих родителей убил жестокий колдун Ворон. В ту зиму у меня должен был появиться брат или сестра…
Теперь у меня остался только Ведагор. Ворчливый, но добрый, прячущий усмешку за седой бородой. Он не бросил меня, излечил от тяжкой хвори, вытащил практически из навьего царства. Все остальные, даже Пересвет, отвернулись от меня. Сейчас я понимаю, что это было действие колдовства, а простые люди слишком слабы перед ним. Но я больше не хотела никого из них видеть. Не хотела, чтоб те места и те люди напоминали мне о моей боли. Всю зиму я прожила у Ведагора в землянке. И не было дня, чтоб я не обдумывала, как отомстить Ворону. Такое нельзя прощать!
Ведагор отговаривал, но потом пообещал помочь мне. Он рассказал, что существует пророчество, где говорится, как можно победить Ворона. Вскоре мы с ним отправились за волшебным зеркалом. Тогда впервые я узнала о месте, где собираются темные силы и чудища, впервые увидела огненную реку, протекающую в глубине пещеры. Одно чудовище преследовало нас и даже попыталось вырваться наружу, но Ведагор успел закрыть проход.
Ведагор создал необычайный медальон, который стал ключом для прохода в другие миры. Другого такого на свете нет.
Потом мне пришлось пробраться сквозь зеркало в далекое грядущее, чтоб отыскать там ведьму по имени Сон-трава. Кто бы мог подумать, что можно вот так запросто встретиться со своим дальним потомком! На самом деле было очень трудно найти ее в этом невероятном мире, среди странных людей, где девки ходят в срамных штанах и с обрезанными косами, где железные чудища рыщут по каменным дорогам и глотают людей, где повсюду крепости уходят высоко в небо, а стены в них настолько прозрачны, что видно, что творится внутри. Но я нашла ведьму. Узнала ее по моему медальону. И Сон-трава согласилась мне помочь.
Часть пророчества нам дала старая слепая ведьма Зугарха. Одна рука ее иссохла до самых костей, а глаз не было вовсе. Но несмотря на дряхлость, ведьмой она была настолько могущественной, что даже Ведагор, многое повидавший на своем веку, побаивался ее. Она жила на границе двух миров – яви и нави, была вхожа в эти оба мира, и уже это вселяло во всех трепет и ужас. Помнится, тогда Зугарха подарила мне свой гребень и произнесла странные слова: «Ты еще вернешься ко мне, девка». Что бы это значило? Неужто мне снова придется обращаться к ней за помощью?
Ведагор нашел мне жилье в маленькой деревне, затерянной среди лесов. Жители отнеслись ко мне по-доброму, я даже обзавелась подругой по имени Беляна. Несмотря на то, что она была чуть старше меня, уже успела выйти замуж, родить троих детей и овдоветь. Много жизнь ее била, но Беляна не растеряла веселого нрава, легкости и доброты. Я поселилась в маленькой заброшенной избушке рядом с Беляной, и мы часто по-соседски выручали друг дружку.
И вот однажды Ворон снова нашел меня. Все шло по плану, и даже это входило в наш план. Но то, что произошло дальше, никто не мог предугадать. Ворон рассказал какие-то немыслимые вещи! Что он – мой настоящий отец. Что мою мать убил Ведагор. Что я теперь должна продолжить его дело. Все это никак не укладывалось у меня в голове. Все, во что я верила, рушилось прямо на глазах. Я не могла быть темной ведьмой. Только не это!
Но, вспоминая, как Ведагор опасался, что я прикоснусь к черной магии, как остерегал меня от этого и даже требовал, чтоб я клялась, что никогда не буду пробовать, я поняла, что он давно знал, кто я такая.
Очень тяжело признать, что твой главный враг – твой отец. Нет-нет! Мой отец – Визимир! А моя мать – Зара! А Ворон жестоко убил их. И даже то, что Зара ждет ребенка, не остановило его. Такому не место в моем сердце. Ему не должно быть места даже в царстве яви!
Это был странный бой. Временами в своих действиях мы становились похожими на темных. Но, видать, другими способами черных магов не одолеть. Ворон был очень силен. К тому же он бессмертный. Что можно сделать бессмертному? В отчаянии я пошла на крайний шаг. Ведь, что ни говори, я темная ведьма, так почему бы не использовать то, что далось мне по родовому наследию: черную магию – магию на крови?
Мы одолели Ворона. Он превратился в обычную птицу. Бессмертную, но безвредную птицу. Теперь мои родители были отомщены. Теперь наконец можно жить спокойно.
Он стоял на коленях с опущенной головой. Вряд ли сейчас он смог бы самостоятельно встать на ноги, да и учитель не позволил бы. От побоев и голода он сильно ослаб, но изо всех сил старался держаться и не упасть. Ученики – мальчики лет десяти – двенадцати – давно привыкли, что повелитель нещадно расправлялся с провинившимися, но на этот раз он превзошел себя. Ученик всегда отличался непокорностью. И учитель не упускал возможности хорошенько выбить дурь из его башки.