Случай в Поллензе
Шрифт:
– Только бы Бетти его простила…
– Простит. Они замечательная пара. Между прочим, я тоже уезжаю завтра.
– Ах, мистер Паркер Пайн, как нам будет вас не хватать! Может быть, вы задержитесь?
– Нет, нет, хочу успеть покинуть вас прежде, чем кто-нибудь очарует Бэзила в третий раз.
Стоя на палубе парохода, опершись о перила, мистер Паркер Пайн смотрел на огни Пальмы. Подле него стояла Долорес Рамона.
– Замечательная работа, Мадлен. Какое счастье, что я догадался вызвать вас телеграммой. Но до чего странно на вас смотреть, когда вы опять такая тихая, такая домашняя девочка.
Мадлен де Сара, бывшая Долорес Рамона, бывшая Мэгги Сейерс и много кто еще, ответила скромно:
– А для меня счастье доставить вам удовольствие, мистер Паркер Пайн. Мне это было совсем нетрудно, просто приятное развлечение. Но я хочу спуститься, хочу уснуть, пока мы не отошли от берега. Я плохо переношу качку.
Мистер Паркер Пайн остался в одиночестве. Через несколько минут на плечо его легла чья-то рука. Он оглянулся и увидел Бэзила Честера.
– Приехал с вами попрощаться, мистер Паркер Пайн, и сказать, что мы с Бетти очень вам благодарны и очень вас полюбили. Теперь мама от Бетти в восторге. Нехорошо, конечно, обманывать старушку, но она это заслужила. И в конце концов все закончилось хорошо. Осталось только мне пострадать денька два, и все. Мы с Бетти бесконечно вам благодарны, мистер Паркер Пайн.
– Спасибо.
Наступило молчание, потом Бэзил с напускным равнодушием сказал:
– А мисс… мисс де Сара… Она едет этим же пароходом? Я хотел бы поблагодарить и ее.
Мистер Паркер Пайн сочувственно взглянул на молодого человека.
– Боюсь, она уже легла спать, – сказал он.
– Очень жаль… Что ж, возможно, мы еще как-нибудь встретимся в Лондоне.
– К сожалению, на днях она уезжает по одному моему делу в Америку.
– Вот как! – глухо произнес Бэзил. – Понятно, – помолчав, добавил он. – Что ж, будем жить дальше.
Мистер Паркер Пайн улыбнулся. По пути в каюту он постучался к Мадлен:
– Ну, как вы устроились? Все в порядке? Наш юный друг сказал, что намерен жить дальше. Одним мадленистом больше. Конечно, он через день-два придет в себя, но вы и впрямь, однако, опасны, моя дорогая.