Случай контрабанды
Шрифт:
Оставшуюся порцию «Смирновской» Кирилофф, однако выкушал, и совершив это, извлек из жилетного кармана записку. Некоторое время он изучал ее, и без того хорошо известное ему, содержание.
«Папа, – гласило это, изящным, но слишком, пожалуй, твердым почерком написанное послание, – просто удивительно, что именно в лице Тино я встретила единственную живую душу, которой столь же отвратительна вся та угрюмая шушера, что окружает тебя и всех нас. Мы поняли друг друга (хотя Тино все-таки не силен в вопросах истории искусств) и решили продолжить свой жизненный путь вместе и вдали от всех вас. Я, разумеется, не указываю, куда и как мы отправляемся, но предупреждаю, что пристрелю каждого, в ком заподозрю посланного тобой преследователя, несмотря на все отвращение Тино к насилию».
– Все-таки чувствуются гены нашего клана, – с гордостью пробормотал Большой Кир. – Ведь и вправду пристрелит, зараза. Несмотря на все его отвращение...
«Что касается средств к существованию на первое время, то я напоминаю тебе, что ты всегда говорил, что коллекцию нэцкэ, которая украшает восточный кабинет твоего домика на озере, я могу считать своей (тебя так умиляло, когда я играла с ними в детстве). Прощай, папа и, как говорили наши предки, не поминай лихом свою непослушную дочь Алену.»
– Насчет нэцкэ – тоже чувст-твуется п-прирожденный вкус и х-хватка... – констатировал Кирилофф. – Наследственная... С-скажи, Рамирес, старый мой крот, что происходит с ч-человечеством? Ну что? Проститутки с телевидения осмеливаются воровать самостоятельно, полиция надувает м-ма... м-мафию... А капо ди тутти капи, вместо того, чтобы положить к-конец этому беззаконию, начинают сводить столетней давности счеты... И д-даже дети перестали уважать своих родителей... С-скажи, Рамирес, – он демократично оперся о плечо дворецкого, – т-ты меня уважаешь?
После чего, в полном отключении рухнул в кресло. Этим он избавил собеседника от необходимости кривить душой.
ЭПИЛОГ
Тусклой звездой стояло над сумеречным горизонтом Легеллы «Солнце Воров». Еле заметное движение воздуха, заменявшее здесь ветер, едва шевелило древние пески. Дикими, словно из сюрреалистического сна пришедшими пирамидами, высились вдалеке жилища Предвечных. Тихо – крупинка за крупинкой заносил песок котлован, вырытый в считанные мгновения потоками раскаленного газа из сопел дюз десантного катера, доставившего на Легеллу двух единственных пассажиров.
Они хорошо были видны на экранах мониторов, эти двое. Вялые потоки «живого песка» то заносили их по колени, то отступались, оставляя их одних на багровой тверди железняка, составлявшего основную массу континентальных плит планеты.
После короткого – в доли мгновения – для нее – морока, она снова вернулась туда, где и должна была быть – на тропинке, спускающейся в тусклую долину. Что-то привлекло ее внимание – шум шагов невдалеке, может, оклик... Сейчас она окончит этот на земные годы растянувшийся поворот головы и увидит его – незнакомца, спешащего к ней от затягиваемого песками кратера...
– Не слишком ли далеко вы разместили их друг от друга? – поинтересовался Кай.
– Думаю она может испугаться, если увидит незнакомца сразу рядом с собой, – ответил Том. – Это было бы... не в духе всей этой истории...
– Просто хотелось бы дожить хотя бы до начала их знакомства, – меланхолично сказал Следователь. Хотя, все равно все главное у них состоится только через тысячелетия.
– Любовь... или не будет любви... Всяко бывает... Странную шутку мы затеяли. Если она пойдет ему навстречу, они встретятся чуть пораньше. Примерно на сотню лет.