Чтение онлайн

На КПП дворца появление краденого слона вызвало всеобщий ступор. Дежурный начальник стражи дважды пытался дозвониться его светлости, но от волнения все время ронял трубку, так что звонить пришлось его помощнику, принявшему с утра несколько меньше. Тем временем Шизелло набирал номер столичного полицейского управления. Сперва, как обычно, его никто не хотел слушать, но упоминание имени комиссара Горгонского произвело требуемый эффект, и в сторону странствующего протрузийского цирка выслали усиленный наряд во главе со следователем. Где находился сам комиссар, никто в полиции не знал – очевидно, тот выслеживал мифическую секту слоноедов.

Пока Шизелло ругался с диспетчерами полицейского управления, а Шон развязывал тугой узел на хвосте Пупыря, радостная весть все же достигла юбиляра, и его светлость примчался на КПП в сопровождении поднятого с постели барона Кирфельда и немалого числа свитских секретарей.

– О, мой слон! – возопил он, обнимая несчастного за хобот. – О, как счастлива будет герцогиня!

Офицеры стражи, стараясь дышать как можно дальше в сторону, вытянулись во фрунт, но на них никто не обращал внимания.

– Мой дорогой Шизелло! – перестав лобзать слона, обратился герцог к нашему ученому. – Клянусь, вы достойны наивысшей из возможных похвал! Завтра же я лично произведу вас в рыцари с присвоением почетного титула… блин, какой бы титул придумать по этому поводу?

– Почетного слоноспасителя, – тихонько подсказал один из секретарей, в то время как остальные усердно скрипели перьями, записывая речи любимого повелителя.

– Да, именно так! Я произведу вас в почетные слоноспасители нашего герцогства!

– Ваш верный слуга, – и Шизелло, сорвав с головы шляпу, отвесил изящнейший поклон. – Однако ж позволю себе заметить, что награды достоин отнюдь не только я, а и мои друзья и соратники, без мужества и тактических талантов которых мне одному нипочем не удалось бы вызволить несчастного слона из гнусного плена!

– Как так? – удивился герцог.

И Шизелло рассказал ему всю историю в деталях, нисколько не фантазируя и не стремясь, тем более, выгородить свою, пусть и значительную, роль в этом деле. Нахмурясь, герцог хлопнул себя перчаткой по животу и молвил:

– Что ж, тогда награды достойны действительно все!

После чего снова полез целоваться, сперва с Шоном и Шизелло, а потом и со всеми остальными, включая очень смущенного начальника стражи.

Наутро состоялся парад, причем Шон, украшенный золотисто-голубыми лентами и с саблей на боку, летел над головой процессии в качестве почетного воздушного прикрытия, а после парада началось награждение. Каждый получил по заслугам. Маркграф Шизелло стал рыцарем ордена Серебряной Ежедневной Вазы и единственным в герцогстве носителем титула Почетного Слоноспасителя, Шон, помимо упомянутой уже сабли обрел пожизненный вид на жительство с правом занимать офицерские должности в Военно-воздушных силах и пожарной охране, коты же, без участия которых дело решительно не могло состояться, по медали. Жирохвосту торжественно вручили Большую Золотую медаль «За службу», Толстопузик, сообразно чину, получил Серебряную «За прыткость». Даже Пупырь и тот удостоился позолоченной уздечки из рук самой герцогини.

Барон же Кирфельд, прославившийся некогда верностью своему повелителю, получил Рубиновый Змеевик – но об этом уж как-нибудь потом.

20-21 февраля 2006, Санкт-Петербург.