Чтение онлайн

Из «кадиллака» пока никто не выходил. Зато выбралось трое охранников из джипа: крепко сложенные ребята с бритыми затылками – под куртками топорщились кобуры с оружием.

– Один из них поедет на лифте, а двое других поднимутся пешком, проверяя подъезд. Только удостоверившись, что путь свободен, из квартиры свяжутся с Лимончиком.

– Он рискует быть расстрелянным во дворе, – почти не разжимая губ, отозвался Сиверов.

– Не говори гоп…

– Я понимаю, машина бронированная.

Прошла пара минут, в течение которых охранники из второго джипа проверили двор. Затем, плотно обступив дверцу «кадиллака», они выпустили из машины самого Лимончика.

– Видишь, они так мельтешат, настолько выше своего хозяина, что засядь ты на крыше соседнего дома ни за что не успеешь попасть в него, пока они бегом движутся к подъезду.

– Да, – проговорил Глеб, – дело довольно сложное, но не безнадежное.

Понимая, что сейчас же уезжать нельзя, иначе их возьмет на заметку охрана авторитета, они провозились еще минут сорок. За это время Глеб многое для себя отметил. Уже сидя в машине, он поинтересовался у Крапивина:

– Я вижу, на крыше идет ремонт, – он указал на дымящуюся битумоварку, стоящую на крыше дома.

– Да, ремонт продлится еще две недели.

– Это не ваша бутафория?

– Нет. Ремонтирует жилищно-эксплуатационная служба.

– Отлично! Из какого подъезда выход на крышу?

– Можно попасть из любого.

– Через люк? Через надстройку?

– Через технический этаж и надстройки лифтовых шахт.

Глеб развернул на коленях план и удовлетворенно рассмеялся:

– Кажется, я нашел, как его достать.

– Ты не шутишь, Глеб?

– А как бы действовал ты, Крапивин, окажись ты на крыше?

– Спустился бы к его окну по тросу, закрепил бы на стекле кумулятивный заряд…

– …а после взрыва узнал бы, что «клиент» находился в комнате на другой стороне дома.

– Это первое, что пришло мне в голову, Глеб.

– Единственное, что от тебя требуется, Крапивин, так это примерно с точностью до получаса предупредить меня, когда он завтра вечером вернется домой. Наружное наблюдение за ним хотя бы ведется?

– Если я не ошибаюсь, Глеб, он приедет точно так же, как сегодня, где-то около одиннадцати-двенадцати вечера.

– Едем!

Все утро следующего дня Сиверов работал у себя в мастерской-мансарде.

Ничего особо нового ему придумывать не пришлось. Как-то он уже собирался использовать один трюк, но в последний момент ФСБ решила отказаться от проведения операции. С того времени у Глеба и сохранилось кое-какое снаряжение.

Он достал из своего тайника продолговатую коробочку с кнопками, похожую на пульт управления телевизором. Но от обычного пульта ее отличало то, что из нее выходил пучок разноцветных проводов, каждый из которых заканчивался изолированным зажимом, снабженным иголкой. Если таким захимом-"крокодилом" сжать провод, то иголка проколет изоляцию и подключится к линии. С выбором оружия Глеб не стал ломать голову. Он выбрал самое компактное: короткий автомат «узи» с длинным рожком и пистолет с глушителем…

Приближалось обеденное время. Сиверов не доехал до дома, в котором жил Лимончик, полквартала, завернул во двор. Он вкатил свою «вольво» на небольшой взгорочек и остановился, поставив автомобиль на ручной тормоз. Глеб остался удовлетворен позицией: разросшиеся деревья сходились вверху ветвями – и сверху, с крыши, невозможно было бы рассмотреть, что делается внизу, а значит, нельзя было и прицельно выстрелить. Сиверов опустил спинку переднего сиденья – так, чтобы удобнее было переодеваться, надел испачканный в побелке ватник, нацепил на голову брезентовый шлем со шнуровкой, каким обычно пользуются сварщики, и закрепил на лбу огромные сварочные очки-"консервы". Открыл пепельницу и, растерев в пальцах пару окурков, вымазал себе лицо и руки. Автомат и пистолет он закрепил на внутренней стороне ватника специальными карабинчиками, которые не нужно было расстегивать, чтобы снять оружие, достаточно резко дернуть. Взял лопнувшую картонную пачку электродов, свернутый в бухту тонкий металлический трос и вышел из машины.

На крыше дома, в котором жил Лимончик, вовсю дымила битумоварка. На торец дома выходила консоль с блоком, по ней поднимали и опускали рулоны рубероида, упаковки с битумом. Где-то в час все движение на крыше остановилось, рабочие вышли из подъезда, отправляясь на обед.

Глеб подождал минут пятнадцать, удостоверившись, что никто не вернется, затем зашел в тот же подъезд, откуда они вышли, – подъезд Лимончика. Не было ни малейшего риска, что кто-то запомнит лицо Глеба, – ватник и брезентовый шлем – вот что останется в памяти швейцара и охранника, которые сидели в углу холла на первом этаже и смотрели телевизор. Расчет оправдался. Его не стали останавливать, не стали ни о чем спрашивать, все и так было ясно: сварщик поднимается на крышу дома, где идет ремонт. Под рассеянным взглядом охранника Глеб нажал на кнопку вызова лифта. Одна из двух кабинок тут же открылась, и он вознесся на десятый этаж. После чего пешком поднялся на последний, технический, где располагался силовой привод лифтов, и вышел на крышу. Дымилась, булькая, битумоварка, лежал инструмент.

Глеб прикинул, где можно спрятаться до окончания рабочего дня. Половину крыши уже покрыли новым рубероидом, и Сиверов рассудил, что на той, уже готовой стороне дома, дышащей испарениями горячей нефтяной смолы, никому сегодня ничего не понадобится, тем более, чтобы попасть туда, пришлось бы пройти по свежезалитому участку. А этого никто делать не станет кому охота прилипнуть к свежему битуму?

Сиверов прошел метров двадцать по бортику. За спрыгнул на уже остывший участок покрытия. Он устроился за широкой вентиляционной трубой и достал рацию.

Связался с Крапивиным.

– Где объект? – спросил он у полковника.

– Все еще в Голицыне. Насколько я понимаю, приедет где-то около одиннадцати, может, чуть позже. Лишь только он выедет, я тебя проинформирую.

– Все, конец связи, – Глеб спрятал рацию и принялся ждать.

Он просидел за вентиляционной трубой до окончания рабочего дня. Он слышал голоса рабочих, возню на крыше. Ветер то и дело гнал к нему черный густой дым.

Наконец, когда солнце проделало уже половину пути от зенита к горизонту, хлопнула дверь, голоса затихли, рабочие ушли. Глеб осторожно выглянул из-за своего укрытия. Крыша была пуста. Теперь уже не прячась, он встал во весь рост, закрепил конец тросика за основание мачты телеантенны, пару раз дернул, затягивая узел. Затем пропустил тросик через блок, да так и оставил его висеть, свернутый в бухту. Снял ватник, бросил его в топку битумоварки и, прихватив с собой оружие и пульт управления, шагнул в дверь, ведущую на технический этаж.