Слепая мишень
Шрифт:
— А, черт! Прости, Генри, тебе надо было стрелять самому, не дожидаясь, пока я сделаю глупость!
Тот рассмеялся на его досаду:
— Не переживай, Джеф! Ты же новичок в лесу, а эти обжоры — не последние, их тут много. Только нужно осторожней высматривать их из-за елок.
Они прошли через поляну с улетевшими птицами, и Генри, легко и неслышно ступая, подошел к кустарникам, за которыми открывалась другая.
Там, посередине, расхаживал небольшой тетерев, но Флемингу он не понравился:
— Кыш, недоросток!
Птица кинулась вбок, в другой, вскинулась и улетела.
— Зачем нам такой худосочный, Джеф, найдем других, пожирнее.
Они прошли дальше, к следующей группе елок.
На этот раз Флеминг, присев, долго всматривался, потом встал во весь рост и удивленно взглянул на товарища.
— Ну-ка, пойдем. Не пойму, что это там валяется.
Они обогнули деревья и оказались на краю просторной заросшей травой поляны, и Кларк сразу увидел беспорядочно разбросанные куски металла, точнее — какие-то разорванные металлоконструкции. Приятели подошли поближе.
Зрелище представляло собой нечто вроде развалившейся капсулы, с обгоревшими внешними поверхностями и черным зеркальным отблеском металла внутри. Кое-где на внутренних частях были видны непонятные впаянные блоки, в нескольких местах — что-то похожее на систему тонких труб.
Кларк попробовал поддеть ногой и сдвинуть небольшой обломок, тот еле поддался.
— Ну и тяжесть, черт побери.
— Скоро эти насовские кастрюли, Джеф, нам на головы будут падать.
— Да, загадили космос. Хотя, может быть, это и не НАСА вовсе, а отработавший русский или китайский спутник… Слушай! Это, значит, я его видел вчера вечером. Ты готовил кофе, а мистер Шелтон сидел спиной к окну…
— Ну да, ты еще сказал — звезда зеленого цвета…
— Угу, с красными проблесками.
— Ладно, пойдем. Чей бы спутник здесь ни валялся, пусть НАСА или военные прилетают и забирают этот хлам. Дядя Гарри сообщит им сегодня по рации. О!.. Тихо, тихо, тихо. Вон… видишь?
Флеминг чуть присел и указал Кларку между деревьями. Тот тоже присел и посмотрел по направлению его руки.
— Ох ты, вот это толстяки! — громким шепотом произнес он.
— И заметь, продолжают жрать. Нет, если мы их сейчас же не хлопнем, они от обжорства лопнут.
— И развалятся, как тот спутник.
— Именно. Двигайся прямо, Джеф, а я зайду справа от той елочки.
Они медленно разошлись по позициям.
Через мгновение раздался трескучий шум крыльев и два почти одновременных выстрела.
Обе взлетевшие в воздух тяжелые птицы поочередно вздрогнули, замерли и кубарем полетели вниз.
Довольные охотники обменялись рукопожатиями и пошли подбирать добычу.
Через час они уже были на пути к дому. За спиной из рюкзака у каждого торчали тетеревиные перья.
— Слушай, а мы сейчас рядом с орнитологом, — сообщил Генри. — Давай заглянем, нужно только взять градусов на двадцать влево.
— А как ему, по-твоему, понравятся наши птичьи трофеи?
— Не волнуйся, среди этих натуралистов полно охотников. А главное, что мы занимаемся охотой в порядке планового отстрела. Ты видел, сколько их развелось? По нескольку штук на каждую поляну. Дядя Гарри ведь говорил, зверье перевалило за норму. А это совсем небезобидно. Вот у этих, например, — Флеминг ткнул пальцем назад в сторону рюкзака, — начинается нехватка хорошего корма и они жрут что попало: листья, сучки, и как результат — хиреют. А потом начинают болеть и эпидемия может выкосить всю популяцию. — Он приостановился и сощурил глаза на солнце. — Ну вот, теперь в этом направлении метров шестьсот-семьсот, и мы увидим нашего профессора.
— Удивляюсь, как тебе удается ориентироваться в этих однообразных дебрях.
— Нет ничего проще, если здесь прошло детство. Пошли.
Вскоре они оказались на краю большой поляны, покрытой высокой, доходящей почти до пояса травой, с отдельными осинами и березками.
Флеминг утвердительно кивнул головой:
— Это та самая поляна, Джеф, только мы вышли на нее с другой стороны.
— А по-моему, другая, Генри. Та была поменьше.
— Эта, эта самая. Вон, посмотри, штатив стоит — аппаратура Стивса…. Господин профессор! Ау-у!
Они двинулись к центру.
— Мистер Стивс! — громко позвал Кларк. — Что-то его не видно, Генри, отошел, наверно, куда-нибудь.
Они прошли еще метров двадцать по высокой траве, когда Кларк неожиданно остановился уставившись почти себе под ноги.
— Что за дьявольщина?! Смотри!
На вытоптанном в траве пятачке лежал сломанный треножник, который видимо был основой для хрупкой аппаратуры. Ее куски валялись тут же, разбитые и раздавленные.
— Боже мой, какая дикость! — Флеминг ошарашено посмотрел на друга, потом быстро оглядел поляну и двинулся вперед:
— Мистер Стивс! Господин профессор!.. Мистер Стивс!
Вдруг он остановился, будто ударившись о невидимый барьер, что-то произошло, но он еще не понял разумом — верхушки обрамляющих поляну деревьев качнулись, и все потеряло опору. Это сознание отказалось понять увиденное — человеческую руку, оторванную около локтя… дальше, в нескольких метрах, бесформенное тело и еще что-то грязным комом. Это… голова. Густая лужа крови, огромная… и как будто еще живая…
Флеминг, не выдержав, резко повернулся и потерял равновесие. Подоспевший Кларк тут же схватил его за плечо.
— Не смотри туда больше, Генри! И отойди шагов на двадцать назад.
— Да, Джеф, я… немного не в форме, я сейчас…
Кларк увидел, что лицо приятеля побелело как бумажный лист, и его пошатывает. Но следить за этим не было времени, он уже скинул с плеча карабин и ощупывал глазами поляну и деревья по ее периметру.
Никаких признаков зверя… пока никаких…
А… вот как он отсюда уходил. В траве хорошо заметен широкий продавленный коридор. Он ведет от места кровавой драмы к лесу, несколько наискось от того направления, которым они сюда пришли.