Чтение онлайн

Мы ехали уже пару часов, когда разразился шторм. Это был не монстр, и я решил, что мы можем продолжать в том же духе. Потом я почувствовал, как что-то вонзилось мне в глаз. Я почувствовал, что мой глаз начинает закрываться, а затем из него потекла жидкость в шемаг, арабский платок, которым я обернул лицо. Мы последовали за Джейсоном на участок холмистой местности и нашли укрытие. К этому времени я мог видеть только одним здоровым глазом и терял пространственное восприятие, способность оценивать расстояния и азимут по зрению.

Я был смертельно перепуган. Если бы травма оказалась вообще необратимой, то это означало бы, что я выбыл из строя на предстоящую войну. Это также стало острым напоминанием о том, насколько мы уязвимы. Следопыт я или нет, но внезапно стал обузой для своей команды. Хуже того, был поврежден мой стреляющий глаз. В таком состоянии я ни за что не смог бы выстрелить из оружия или отправиться на войну.

Стив был патрульным медиком, что означало, что он прошел углубленную подготовку по оказанию первой помощи, а также отвечал за аптечку, которая имелась в каждой машине. Он добровольно согласился на эту роль, потому что это давало широкие возможности для связи с медицинским персоналом, где бы мы ни находились, — а это означало медсестер.

Он взглянул на мой глаз, но почти ничего не смог разглядеть в темноте. Затем он достал из аптечки флакон с глазными каплями и выдавил несколько капель в мой поврежденный глаз, но я все еще не мог заставить его открыться. Неподалеку находился американский полевой госпиталь, и Стив предложил нам отправиться туда за помощью. Но Джейсон начал корчить рожу, как собака, писающая на заросли чертополоха. Он явно думал, что все это было большой суетой из-за пустяков.

— Это всего лишь какой-то чертов песок попал ему в глаз, — начал бормотать он. — Нам, черт возьми, следует поторопиться.

По правде говоря, я действительно чувствовала себя чем-то вроде хлюпика, когда моя рука зажимала глаз, а из него текли слезы. Будучи патрульным медиком, Стив отменил приказ Джейсона, и мы направились в полевой госпиталь. После короткой поездки мы добрались до американской базы. Пока я ждал, когда меня осмотрит врач, Стив занимался своими делами с американскими медсестрами, так что никаких сюрпризов не было.

Доктор хорошенько промыл мой глаз с помощью глазной ванночки, и из него высыпалась целая куча песка. Он осмотрел глазное яблоко и сказал мне, что оно сильно поцарапано. Он дал мне несколько рецептурных глазных капель и сказал, чтобы я продолжал обрабатывать ими глаз ежечасно. Сделай я это и избегай новых песчаных бурь, все должно восстановиться, сказал он мне. Но если бы я его не обработал, это превратилось бы в сепсис, и это стало бы концом моей поездки на войну в Ирак.

Стив не был самым крутым медиком в Следопытах, но он отлично справился с моим поврежденным глазом. Когда дело дошло до дела, он справился. На мой взгляд, именно Джейсон хотел проигнорировать это и «продолжать». Тем не менее, я знал, что Джейсон обладает уникальным набором навыков, которые могут внести свой вклад в работу команды, и мы должны были попытаться заставить это сработать. Большая часть жизни была такой: пытаться сплотить команды, заставить их работать. Разница заключалась в том, что когда вы были в Следопытах, вы находились в скороварке, находясь в такой непосредственной близости друг от друга двадцать четыре часа семь дней в неделю.

Плюс к этому у нас был дополнительный стресс в виде усталости, обезвоживания, истощения и предстоящих боевых действий.

Глава 3

Джейсон «Джейс» Дикинс был приземистым, невысоким, компактным солдатом. В нем было около пяти футов семи дюймов роста, и на как-то раз ему выбили два передних зуба во время игры в регби. Предполагалось, что он будет носить пластиковую пластинку с двумя вставными зубами, но он редко это делал. В результате он выглядел как бедуинская версия моряка Попая, когда был полностью облачен в свое снаряжение для войны в пустыне. А еще у него был этот пронзительный смешок придушенного цыпленка, который, как я понял, парни находили чертовски раздражающим, как и я.

У него были песочного цвета волосы, которые начинали редеть, и он был несколько неуклюжий на вид — вряд ли он был дамским любимчиком. Но он был закаленным в боях оператором, и он обладал слепой, грубой силой и мужеством, которые требовали уважения. Он также был чрезвычайно способным сержантом, обладавшим обширным опытом подрывника и в других специальностях. Он служил в Следопытах девять лет, многие из которых командовал собственным патрулем. Неудивительно, что ему не очень понравилось, когда его отдали под мое командование в Кувейте. Я был на несколько лет младше его и относительно новичком в Следопытах, и я знал, что Джейсон предпочел бы возглавить свой собственный патруль в Ираке.

Джейсон был единственным женатым членом нашего патруля из шести человек, и манеры ловеласа Стива по-настоящему его заводили. Стив насмехался над Джейсоном по этому поводу, просто чтобы завести его еще больше. Но Джейсон, похоже, не мог ничего предъявить Стиву в плане проступка, и, насколько я мог судить, мы все были большими мальчиками, так что я вряд ли собирался вмешиваться. Джейсон был достаточно большим и страшным, чтобы вести свои собственные сражения.

Никто не мог не уважать военный опыт и знания Джейсона. Как ведущий тандема, он достиг совершенства в военном парашютном спорте. Он мог прыгать с экстремально большой высоты с поздним раскрытием с таким же прыгуном, пристегнутым к его телу. В мире есть лишь горстка солдат, способных к таким прыжкам. Во всей британской армии очень мало ведущих тандема, и Следопыты могут похвастаться их большим количеством.

Джейсон мог бы доставить не парашютиста — офицера разведки, специалиста по радиоэлектронной борьбе или языку, глубоко в тыл врага во время операций. Он мог бы сделать то же самое со специализированными грузами, например, с чувствительными устройствами радиоэлектронной борьбы — деликатным инструментом, для доставки которого на землю нужен человек-парашютист. Прыжки с экстремально большой высоты, с привязанным другим человеком или массивным тюком с грузами, требуют чрезвычайно больших физических усилий.

Обучение было настолько интенсивным, что вас отбирали для прохождения его только в том случае, если вы оставались в Следопытах в течение нескольких лет, так что подразделение могло пожинать долгосрочные плоды. Джейсон, конечно, в ближайшее время никуда не собирался уходить из Следопытов. Ему нравилось это подразделение, и я догадался, что это было единственное, что объединяло нас, Джейсона, Стива и меня. Мы были Следопытами и были беззаветно преданы семье Следопытов.

Из всех парней в моем патруле я был ближе всех к Уиллу «Трикки» Арнольду. Трикки ехал в моей машине в качестве наводчика, работающего с крупнокалиберным пулеметом, нашим самым мощным оружием. Он отвечал за связь со Следопытами, а также был самым старшим ПАН (передовым авианаводчиком) во взводе, солдатом, который вызывает авиацию, побеждающую в битвах. С Трикки в моей команде, мы могли бы действовать как обычный боевой патруль Следопытов, но при необходимости переключаться на роль передового штабного подразделения, организуя связь между всеми патрулями и нанося воздушные удары.