След в океане, Городницкий Александр Моисеевич

След в океане

на обложку

Городницкий Александр Моисеевич

Шрифт:

Ноябрь 1990 г.

Москва

НЕ СТРЕЛЯЙ, СОЛДАТИК, В БРАТА

песня

Не стреляй, солдатик, в брата, Не стреляй в него, сынок. Как придешь потом обратно На родительский порог? В этом шуме, этом гаме, И соляровом дыму, Ты сейчас не на афгане, А в родном своем дому. Если сам ты из народа, Не пали в него в упор, — За его спиной свобода, За твоей спиной — майор. От награды проку мало, А засудят — не беда: Нет другого трибунала Кроме Божьего суда. Будет кровь кипеть, клубиться На асфальте площадей. Станешь ты навек убийцей, Отделенным от людей. Благодарность перед строем, Грохот танковый в ночи, — Призывали нас в герои, А призвали в палачи. Не отмоешь после руки Через день и через год. Вот приказ: «За/драить люки!» А потом приказ: «Вперед!» Нет назад тебе возврата, Нет минуты ни одной. Не стреляй, солдатик, в брата, Не дави его, родной.

20–21.08.91 г.

Баррикады у Белого дома

НЕ ЗОВИТЕ РУСЬ К ТОПОРУ

Те, кто тянет ладонь к перу, Не зовите Русь к топору, — Только в руки возьмешь топор, Он поскачет во весь опор. Злой воды, где шуршит шуга, Не зови на свои луга, — Утопив твоего врага, Не вернется река в берега. Не зовите Русь к топору, — Пламя вскинется на ветру. Запылает отцовский дом, Не загасишь его потом. Не припомнят былых обид, Кто убил, и кто был убит, — Будет помнить хмельной инвалид Довоенный уютный быт. Не зовите Русь к топору, — Этот путь не ведет к добру. Не от этого ль топора Помирать вам придет пора?

1991 г.

ПЕСНЯ СТРОИТЕЛЕЙ РУССКОГО ФЛОТА

(к кинофильму о Петре I)

Мы народ артельный, Дружим с топором, В роще корабельной Сосны подберем. Православный глянь-ка С берега народ, Погляди, как Ванька По морю плывет. Осенюсь с зарею Знаменьем Христа, Высмолю смолою Крепкие борта. Православный глянь-ка С берега народ, — Погляди, как Ванька По морю плывет. Девку с голой грудью Я изображу, Медную орудью Туго заряжу. Ты, мортира, грянь-ка Над пучиной вод, — Расскажи, как Ванька По морю плывет. Тешилась над нами Барская лоза, Били нас кнутами, Брали в железа. Ты, боярин, глянь-ка От своих ворот, Как холоп твой Ванька По морю плывет. Море — наша сила, Море — наша жисть. Веселись, Россия, Швеция, держись! Иноземный глянь-ка С берега народ, — Мимо русский Ванька По морю плывет.

1972 г.

НАВОДНЕНИЕ

(к телефильму «Наводнение»)

Что мы только за век свой не видели, Ленинграда привычные жители, И чужие в ночи истребители, И разрушенный бомбою дом. Но в ненастную пору осеннюю Может в город прийти наводнение, И суровое это явление Переносим мы все же с трудом. Забываем не слишком ли скоро мы, За делами и за разговорами, За домашними плотными шторами, Что неслышной бывает беда, Что какой бы ни век, ни эпоха вам, Все равно, хорошо или плохо нам, По Садовым, Сенным и Гороховым, Заливает подвалы вода? Прекратим же ненужные прения, Наберемся побольше терпения, И ученых досужие мнения В строгом сердце своем зачеркнем. Пусть твердят, что напрасны волнения, — Знаем все мы давно, тем не менее, Что бедою грозит наводнение, Если вдруг позабудут о нем. Что мы только за век свой не видели, Городские усталые жители! Спим тревожно мы в нашей обители, Репродуктор включив перед сном. Мы внезапного ждем объявления, — Твердо помнит мое поколение: Обернется бедой наводнение, Если вдруг позабудут о нем.

1972 г.

ЧТО СНИТСЯ НОЧЬЮ ПРОКУРОРУ

(песня к пьесе «Следствие»)

Что снится ночью прокурору, Что снится ночью прокурору, Когда полуночную штору Качает слабым ветерком? Не выносить из дома сору, Не выносить из дома сору, Не выносить из дома сору Ему советует горком. Что видит ночью заседатель, Что видит ночью заседатель, Что видит ночью заседатель, Обняв жены тугой живот? Ему хоть что под нос подайте, Ему хоть что под нос подайте, Ему хоть что под нос подайте, — Он обязательно кивнет. А председателю приснится, А председателю приснится, Когда сперва ему не спится, А после он уснет как все, Что он лишь маленькая спица, Что он лишь маленькая спица, Что он лишь маленькая спица В большом казенном колесе. А заключенному приснится, А заключенному приснится, Когда прожектора зарница На сонный лагерь упадет, Что сколько срок его ни длится, Что сколько лет ему ни биться, — Район ли, область ли, столица, — Нигде он правды не найдет. А у заборчиков дощатых, При фонарях и автоматах, Всю ночь вздыхая о девчатах, Стоит молоденький наряд, И никого нет виноватых, И никого нет виноватых, И никого нет виноватых, — Лишь невиновный виноват. Что снится ночью прокурору, Что снится ночью прокурору, Что снится ночью прокурору, Когда впадет он в забытье? Сны про избу да про корову, Сны про избу да про корову, Сны про избу да про корову, — Про детство давнее свое.

1987 г.

ПЕСНЯ СЕРЫХ ГНОМОВ

(пьеса Астрид Линдгрен

«Рони — дочь разбойника»)

Там где лес грустит о лете, Где качает сосны ветер, Где в зеленом лунном свете Спит озерная вода, Мы идем в минуты эти На людей поставить сети, — Все — и взрослые, и дети, Разбегайтесь кто куда. Гномы, гномы, гномы, гномы, Не дадим житья чужому, Уведем его от дому И возьмем на абордаж. Если ты не пахнешь серой, Значит ты не нашей веры, Если с виду ты не серый, Это значит — ты не наш. Наших глаз сверкают точки. Мы слабы поодиночке, Но собравшись вместе ночью, Не боимся никого. Нету сил у инородца Против нашего народца. Грудью, ежели придется, Встанем все на одного. Гномы, гномы, гномы, гномы, Не дадим житья чужому, Уведем его от дому И возьмем на абордаж. Если ты не пахнешь серой, Значит ты не нашей веры, Если с виду ты не серый, Это значит — ты не наш. Мы борцы-энтузиасты. Человек наш враг и баста! Словно волки мы зубасты, Ядовиты, как оса. За отечество радея, Изведем его злодея! Наша главная идея: Бей людей — спасай леса! Гномы, гномы, гномы, гномы, Не дадим житья чужому, Уведем его от дому И возьмем на абордаж. Если ты не пахнешь серой, Значит ты не нашей веры, Если с виду ты не серый, Это значит — ты не наш.

1987 г.

ИЛЛЮСТРАЦИИ