Чтение онлайн

– Нас уведомила детектив Андерсон. Она уже на месте происшествия.

– Кто такая?

– Должно быть, из новеньких. В самом деле, доктор Скарпетта, я и сам прекрасно справлюсь.

– Как туда добраться?

Филдинг объяснил. Тут я вспомнила, что до сих пор держу на проводе Марино и, переговорив со своим офисом, переключилась на его канал, но он уже повесил трубку. С письмом Бентона в руке я поспешила в спальню. Куда бы его положить? Не оставлять же в ящике стола или в картотечном шкафу.

Наконец мой взгляд упал на маленький сейф внизу стенного шкафа. Я заперла письмо туда и позвонила Роуз, моей секретарше, попросив ее направить в порт, куда я намеревалась прибыть через полтора часа, санитарную команду.

– Как вы туда доберетесь? – поинтересовалась Роуз. – Я предложила бы вам взять джип, но Чак уехал на нем менять масло.

– Значит, поеду на своей машине. Роуз, мне понадобятся «Лумалайт» и тридцатиметровый удлинитель. Пусть кто-нибудь встретит меня с ними на стоянке у морга. Я позвоню, когда буду подъезжать.

Роуз работает моим секретарем с тех самых пор, как меня назначили главным судмедэкспертом. А это значит, что я уже много лет нахожусь в полной зависимости от нее.

– Будьте осторожны, доктор Скарпетта. Не забудьте переодеться, прежде чем вновь сядете в свою машину, – напутствовала она так, будто мне никогда не приходилось иметь дела с разложившимися трупами.

– Спасибо, Роуз, – поблагодарила я.

Я поставила дом на сигнализацию, заперла входную дверь и включила свет в гараже. Там я держу туристические ботинки, болотные сапоги, толстые кожаные перчатки, непромокаемый плащ, теплые носки, нательное белье, комбинезоны и прочие предметы одежды, которые никогда не заношу домой. Эти вещи после очередного использования попадают сначала в большую раковину из нержавеющей стали, затем в стиральную машину и сушилку, не предназначенные для моей обычной одежды.

Я бросила в багажник комбинезон, черные кроссовки «Рибок» и бейсболку, потом заглянула в большой алюминиевый чемодан, с которым обычно отправляюсь на место происшествия. В нем было все, что мне могло понадобиться: несколько пар резиновых перчаток, прочные мешки, одноразовые простыни, фотоаппарат и пленка. В путь я тронулась с тяжелым сердцем. В голове снова звучали слова Бентона. Я пыталась заслониться от его голоса, от его глаз и улыбки, пыталась стереть из памяти ощущение его кожи. Я хотела забыть его, но еще больше хотела не забывать никогда.

Я замедлила ход перед контрольным постом на скоростной автостраде, когда в машине зазвонил телефон. Это был Марино.

– Хотел предупредить, что заеду к тебе, – сказал он.

Я свернула на Девятую улицу и сообщила Роуз, что буду через две минуты. На стоянке меня ждал Филдинг с ящиком и удлинителем.

– Джип, конечно, еще не вернулся? – уточнила я.

– Нет, – подтвердил он, укладывая оборудование в багажник моего автомобиля. – Представляю, как вы появитесь там на этой тачке. У докеров глаза на лоб повылезают при виде симпатичной блондинки в черном «мерседесе».

Перед Питерсбергом я свернула, переехала через железнодорожные пути и покатила по узкой дороге, тянущейся через участок бесхозной земли. Дорога обрывалась у контрольно-пропускного пункта, за которым находился погрузочный терминал. Из будки вышел охранник. Я опустила стекло.

– Чем могу служить, мэм? – спросил он по-военному.

– Доктор Кей Скарпетта, главный судмедэксперт штата Виргиния, – представилась я и показала ему свое удостоверение.

Охранник вернулся в будку и связался с кем-то по телефону. Выйдя, он дал мне расписаться в журнале.

– Видите вон там кривую сосну? – показал он. – Возле нее повернете налево и дальше прямо.

Я миновала несколько зданий из красного кирпича. Судя по надписям на их фасадах, там размещались таможня и администрация порта. Далее шли ряды огромных складов, вдоль которых, словно скот возле кормушек, выстроились водруженные на погрузочные платформы оранжевые контейнеры, каждый размером с товарный вагон. У причала на реке Джеймс были пришвартованы два контейнеровоза – «Евро-клип» и «Сириус».

Рядом с контейнером, обнесенным желтой предупреждающей лентой, никого не было. Полиции я тоже нигде не заметила. Только чуть поодаль стоял синий «шевроле-каприс» без опознавательных знаков. Водитель переговаривался через окно с мужчиной в белой рубашке с галстуком.

Я набрала номер своего офиса и попросила к телефону Филдинга.

– Когда нас известили о трупе? – осведомилась я.

– Сейчас проверю. – Он зашелестел бумагами. – В десять пятьдесят три.

– А когда его обнаружили?

– Э… Андерсон, похоже, не знает.

– Что она сказала тебе, когда сообщала о происшествии?

– Прибыл труп. Разложившийся. Попросила, чтобы вы приехали на место происшествия.

– Она просила приехать именно меня?

– Ну да. В первую очередь всегда зовут вас.

Я вылезла из машины и извлекла из багажника алюминиевый чемодан, комбинезон и кроссовки. Сопровождаемая любопытными взглядами портовых рабочих, я направилась к синему автомобилю.

– Я ищу того, кто отвечает за охрану места происшествия, – сказала я.

– Я отвечаю, – отозвался из «каприса» женский голос.

Я нагнулась к окну машины и увидела за рулем молодую женщину – загорелую, с коротко стриженными каштановыми волосами, волевым подбородком и резко очерченным носом. Потертые джинсы, черные кожаные ботинки, белая футболка. На бедре – кобура с пистолетом, с шеи на цепочке свисает бляха полицейского.

– Полагаю, вы детектив Андерсон, – уточнила я.

– Рин Андерсон. Единственная и неповторимая. А вы, наверно, та самая доктор, о которой я столько слышала, – надменным тоном произнесла она.