Чтение онлайн

Конан устало сошел с возвышения, взглянул на Иллеса, Тайс и остальных своих спутников. Хотя бы нескольким удалось выжить. И все же он подумал, что этих людей всю жизнь будут преследовать страшные воспоминания.

— Ты и твои люди — вы можете уйти когда захотите, — сказал вендиец Конану. — Коридор, ведущий через крепость, теперь безопасен. Обманных путей больше не существует; все демоны, охранявшие это место, исчезли.

Конан вдруг заметил, что глаза этого человека больше не горят желтым светом; и глаза остальных вендийцев, которые восстанавливали силы и по одному поднимались на ноги, тоже выглядели обычно. И все-таки он ощущал в отношении этих людей неприязнь — ведь они жили колдовством только затем, чтобы расположить к себе богов, питающихся человеческими душами.

— Ты осмеливаешься презирать нас, — произнес вендиец, словно прочитав его мысли, — а между тем вы все радуетесь жизни, и можете делать это только благодаря орденам, подобным нашему, члены которых призваны ублажать Старейших. Будь благодарен, что наше бремя лежит Не на твоих плечах!

— Возможно, когда-нибудь, — ответил на это Конан, сверкнув глазами, — мы сумеем уничтожить этих ужасных существ — уничтожить, а не "ублажить" их. И тогда мой меч сослужит славную службу!

Вендиец отвесил легкий поклон, развернулся и вышел из комнаты. Остальные гуськом последовали за ним, и вскоре все жрецы исчезли. Конан повернулся к друзьям.

— Они возвращаются на родину, унося с собой Кольцо, — сказал он. — Нам тоже следует подумать о том, куда идти дальше. Поход Орина завершен.

Иллес кивнул.

— И все же спешить не следует. Думаю, вендийцы полностью очистили эту крепость от колдовства. Мы можем оставаться здесь до тех пор, пока не отыщем золото Усхора — если оно вообще здесь есть — а затем поделим его между собой, хотя… уж боги-то знают, что оно никогда не восполнит того, что мы потеряли. А теперь, когда кончился дождь, нужно спасти наших бедных лошадей, оставленных на тропе…

— А потом, — спросил его Конан, — вы хотите вернуться в Сафад?

Юноша покачал головой. Тайс сказала:

— У меня в Мессантии дядя. Мы отправимся туда.

Конан посмотрел на остальных.

— Мы пойдем своей дорогой, — произнес один из солдат, — разбредемся по разным городам и странам. Все, что нам остается — опять наняться к кому-нибудь на службу…

Конан глубоко вздохнул и вложил меч в ножны. Эти люди больше не подчинялись ему, и он снова стал точно таким же наемником, как и прежде. Он собирался отправиться в путь в одиночку; куда — он и сам пока не знал.

Воины вышли из комнаты и разбрелись на поиски золота Усхора. Иллес направился было за ними, но остановился у тела Боларда, недвижно лежащего на полу.

— Тайс, — шепнул он, — никак не могу понять, как это тебе удалось убить Боларда, если Конан и я…

Тайс опустилась на колени возле трупа.

— Мне… мне кажется, я знаю, Иллес. Теперь я понимаю, что Болард не лгал мне…

— Что ты имеешь в виду?

— Он… он действительно был добр ко мне, в ту ночь, когда подарил этот кинжал. Он сказал, что никакие чары не лежат на этом оружии, но я думаю, что он, сам того не ведая, передал кинжалу собственное заклятие. И в конце концов эта доброта спасла его душу от Усхора. Не смейся, Иллес — ты же помнишь, что сказал мне Болард перед смертью.

Иллес озадаченно нахмурился.

— Может, и так, а может быть, просто удар Конана, а затем и мой ослабили его достаточно, чтобы…

— Думаю, Тайс права, — перебил его Конан. — Как бы то ни было, Тайс, я никогда не видел более смелого поступка, чем твой — когда ты бросилась на Боларда, защищая жизнь Иллеса!

— Да, да! — горячо согласился юноша. — И все-таки одна вещь не дает мне покоя. Кольцо защищает от воздействия колдовских сил, и один раз с его помощью мы спасли Боларда, и все же Кольцо не сняло с него проклятья, обезобразившего его лицо, и позволило Усхору захватить его мертвое тело…

На этот раз нахмурился Конан.

— Боюсь, я понял, в чем тут дело, — сказал он. — Заклятие Усхора связало их жизни ужасной тайной, настоящей тайной, которую этот человек всегда старался скрыть от самого себя.

— Но откуда ты можешь это знать? — спросил Иллес.

— Я видел его лицо! — произнес Конан и в его голосе послышались нотки отвращения. — Однажды ночью он открылся мне, и я понял, что за чары лежат на нем. Кольцо могло защитить Боларда от колдовских уловок — когда касалось его плоти, но…

— Так его лицо тоже было своего рода уловкой, миражом?

— Нет! — Конан нахмурился. — Нет, его лицо было реальным. Усхор придумал для Боларда самое тяжкое для человеческого существа наказание — голое, ничем не прикрытое понимание того, кто ты и что ты. Никто не сможет жить с таким пониманием; вот почему мы создаем мифы и придумываем истории о собственной природе — Конан тяжело вздохнул и провел рукой по глазам, словно отмахиваясь от жуткого видения.

— Я никогда не видел его лица, — проговори юноша. — И не понимаю, о чем ты говоришь…

— И все-таки Болард не был негодяем, — улыбаясь, сказала Тайс. — Теперь я знаю это точно. Он не лгал мне, а его доброта очистила его самого. Смотрите! — Она нагнулась и обеими руками ухватилась за черный шлем.

— Не надо, Тайс! — одновременно Вскричал Конан и Иллес.

Но девушка, обнаружив, что шлем крепите при помощи ремешков, срезала их кинжалом, подаренным Болардом.

Кожаные застежки отпали, Тайс отложил нож и стянула с головы Боларда черный шлем. Киммериец инстинктивно отвернулся. Затем услышал тяжелое дыхание Иллеса.

Чувствуя, как внутри у него все холодеет, Конан медленно повернулся, чтобы посмотреть н лицо, прежде вызывавшее только ужас.

Он увидел смеющуюся Тайс, по щекам которой текли слезы. Рядом лежало тело Боларда, без маски — и лицо его казалось красивым, безмятежным и мужественным — каким оно был до встречи коринфийского воина с Усхором…