Чтение онлайн

Бросок.

Отец не появляется – занят. Ему надо поддерживать безупречный образ демона – повелителя злоупотребления наркотическими веществами. Но сразу после форума он составил для меня программу занятий по самообороне. Программу тяжелых изнурительных тренировок, идущих вразрез с моим врожденным миролюбием.

Бросок. Нож вонзается в глаз. Видел бы меня сейчас Каидан!

Полгода я не общалась ни с кем из испов. Не получила ни единой весточки от Кая. Тревога, спрятанная в глубоких тайниках моей души, грозила выйти наружу и захлестнуть меня с головой. Я даже не знала, жив ли он.

Бросок.

У меня был выбор, каким видом самообороны заняться, и инструкторы все как один советовали дзюдо и рукопашный бой, для которых я обладала нужной ловкостью, силой и выносливостью. Они совершенно не понимали моего интереса к метанию ножей, а я не собиралась объяснять им, что это дает мне ощущение связи с любимым. Интересно, что бы он подумал, увидев, как я целюсь прямо в горло нарисованной фигуры? Испытал бы гордость или пришел в ужас? Остались ли у него чувства ко мне? Те, которые были видны сквозь эмоциональную броню, когда он поднялся на нью-йоркском форуме, готовясь биться за мою жизнь?

Бросок.

Шесть мучительных месяцев без сладкого лесного аромата, который прятался, казалось, в любом воспоминании о Кае. Шесть месяцев притворства.

Когда кинжал погрузился в то место фигуры, где у живого человека было бы сердце, я не стала его вытаскивать, а сама плюхнулась на кровать.

При всей чудовищности событий того форума на нем произошло невероятное – небо послало ангелов, чтобы сохранить мне жизнь. Если бы они не появились и не вмешались, произошли бы три смерти: моя, Каидана и Копано, который встал, собираясь меня защищать.

Со вздохом я взяла телефон и набрала номер Джея – надо было извиниться перед ним за очередную безумную выходку на вечеринке.

Он ответил мгновенно:

– Привет! Ну, что у тебя?

– Привет! – ответила я, удивляясь, что голос у него не грустный.

– Ты в порядке?

– Гм… да, в основном.

– Знаешь, это очень странно, что ты позвонила, потому что я как раз собирался звонить тебе.

– Правда?

– Ага. Можешь заскочить? Хочу дать тебе кое-что послушать.

Он явно был чему-то очень рад. Может быть, привык, наконец, к тому, как я изменилась.

– Конечно. Буду минут через… двадцать?

– Отлично, до встречи.

Когда я отключилась, в дверь заглянула Патти. Я сказала:

– Всё спокойно.

При виде мишени с ножом в груди Патти скривилась. Аура вокруг ее талии была голубой – оттенка печали, – но когда она повернулась ко мне, цвет изменился на чудесный бледно-розовый. Она скрестила руки на груди.

Свои золотистые кудри Патти заколола на затылке, но некоторые локоны выбились из-под зажима и обрамляли ее слегка веснушчатое лицо. Прямо позади нее, как всегда, стоял, со спокойной уверенностью глядя на нас обеих, туманный ангел-хранитель. Молчаливое присутствие ангелов, охраняющих людей, придавало мне уверенности.

– Доброе утро, – сказала я Патти.

– Куда-то собираешься?

– Да, к Джею.

– Как хорошо! – Даже в интонации ее голоса слышалась улыбка. – Целую вечность его не видела. Передашь ему, что я по нему скучаю? – Она пригладила рукой мои волосы, собранные в конский хвост, и поцеловала меня в щеку.

Я обернулась и крепко ее обняла. Вот чего не было у других испов, так это любящего воспитателя, который принимал бы их как есть. В последние полгода Патти много раз отвозила меня домой с вечеринок. Ужасно, что ей приходилось всё это видеть.

– Непременно передам. Спасибо, Патти. Люблю тебя. – Я схватила с тумбочки ключи и выскочила на улицу.

Странно было ехать к дому Джея. Какое-то время назад я перестала там бывать: с тех пор, как он начал работать и у него появилась девочка, а я сделалась Анной-тусовщицей, многое переменилось. Наверное, ничто не может оставаться всегда неизменным. Джей по-прежнему носил короткую стрижку, а то бы у него на голове образовалась плотная белокурая губка. Но он выглядел совсем взрослым, потому что весной подрос на пару дюймов и юношеская мягкость черт исчезла.

Он продолжал работать помощником диджея и в летние каникулы пошел стажироваться на одну из радиостанций в Атланте.

Под колесами захрустели сосновые шишки – это машина въехала на дорожку, ведущую к знакомому одноэтажному дому. Над ним склонилась огромная плакучая ива, лиственная завеса касалась редкой травы газона. Я взглянула на иву, которая была моим старым другом, и пошла к двери, вдыхая летний аромат жимолости.

В этом доме никто не стучался в двери. Я просто зашла и проследовала дальше, через холл с потертым ковром, прямо в комнату Джея.

– Отлично! – сказал Джей, увидев меня. Он сидел за компьютером, а прямо за его спиной светился мягким белым сиянием ангел-хранитель. Ангел приветственно кивнул мне и тут же снова переключил внимание на Джея. Я уселась на свободный стул рядом с другом, увидела надпись на экране, и у меня по коже побежали мурашки. Греховодники.

– У них, – сообщил с лучезарной улыбкой Джей, – наконец выходит дебютный альбом.

– Неужели они его записали? – Последний раз, когда я искала информацию о «Греховодниках» в сети, мне мало что удалось обнаружить. Но это было радостное известие. Значит, Кай с головой ушел в музыку. С ним порядок.

Джей засмеялся:

– Ну, да. Как ты думаешь, чем они занимались в Лос-Анджелесе? На самом деле диски продаются пока только в Калифорнии, но я нашел отцензурированную версию для радио. Хочешь послушать?

Я пожала плечами, изображая вежливый интерес:

– Да, пожалуй.

Интересно, слышал ли Джей оглушительное биение моего сердца. Он щелкнул по какой-то ссылке, и моя попытка казаться равнодушной рассыпалась прахом с первой же ноты. Я подалась вперед, цепляясь за каждый звук ударных так, как будто он по прямой линии соединял меня с человеком, держащим барабанные палочки.