Чтение онлайн

Но ее восторг разом угас, когда она вспомнила о леди Клементине. Да, она выглядела хорошо, но совсем не так, как гувернантка. После того, что сказала леди Клементина, было бесполезно надеяться, что старуха разрешит ей появиться на вечере в таком наряде.

Сильвия взглянула на часы, стоявшие на камине. Они показывали четверть девятого. В любой момент могли появиться гости, потому что ужин начинался в половине девятого. Но нет, ей не суждено их увидеть. Она была так уверена в этом, как будто уже знала решение леди Клементины. Неожиданно в ней проснулась злость. Ясное дело, что еще тогда, впервые увидев это платье, хозяйка Шелдон-Холла решила, что не позволит гувернантке его надеть. А сейчас она сказала ей нарядиться в него только для того, чтобы сначала обнадежить, затем, в последнюю минуту, одним махом лишить всех надежд. Такая изощренная жестокость вызвала в Сильвии желание взбунтоваться. Ведь она молода, и ей хочется наслаждаться жизнью, хочется впервые попасть на званый вечер. И почему кто-то, пусть даже сама леди Клементина, определяет, что имеет право носить гувернантка.

Впервые в жизни Сильвия решила поступить по-своему. Несколько лет она покорно ухаживала за матерью, взвалив на себя неимоверно трудную задачу по уходу за больной, у которой был сложный, невыносимый характер. Она смиренно приносила в жертву свои личные интересы и, будучи терпимой к недостаткам других, никогда не возмущалась, даже в душе. Но сейчас Сильвия всем сердцем ощутила, что так долго продолжаться не может, что нужно взять немного счастья и удовольствий, прежде чем пройдет молодость. В конце концов, ее пригласил сэр Роберт, так почему его мать вмешивается? Сильвия подняла голову. Леди Клементина уже старая женщина, которая прожила свою жизнь. И то, что она лишает другую женщину, которая намного моложе ее, возможности испытать несколько счастливых мгновений, подобных крохам, упавшим со стола богача, несправедливо.

В этот момент в дверь постучали. В голове у девушки мгновенно созрело решение. Не успела Этель направиться к двери, как Сильвия схватила ее за руку.

– Если это за мной, – прошептала она, – скажи, что я спустилась вниз. Поняла?

Этель кивнула. Затем, приложив палец к губам, Сильвия на цыпочках перебежала на другую сторону комнаты и, открыв дверь большого гардероба из красного дерева, юркнула внутрь и замерла, чувствуя, как колотится сердце. Этель открыла дверь.

– О мисс Пурвис! – донесся до Сильвии голос Этель. – Вы что-то хотели?

– Скажи мисс Уэйс, что ее милость ждет ее.

– Но она ушла вниз.

– Ушла? Уже? Но ведь ей было велено прежде показаться ее милости?

– Наверное, забыла! – высказала предположение Этель. – Она так волновалась, подойдет ли наряд. А еще очень боялась опоздать. Вы бы сами чувствовали себя так же, мисс Пурвис, если бы шли на первый званый вечер в своей жизни.

– Это мисс Уэйс так сказала?

Сильвия догадалась, что Пурвис выясняет это для того, чтобы доложить леди Клементине.

– Да, она именно так и сказала, – подтвердила Этель. – Мисс Сильвия много лет ухаживала за своей больной матушкой, не могла оставить ее больше чем на час. Да что только некоторым людям не приходится терпеть, мисс Пурвис.

– Когда тебе будет столько лет, сколько мне, тогда и будешь рассуждать о тяготах жизни, – довольно резко сказала Пурвис. – А сейчас давай-ка будь умницей, займись делом и не трать попусту время. Тебя, кажется, не просили прислуживать лично мисс Уэйс. Надеюсь, ты понимаешь, что я имею в виду?

Пурвис была старшей среди служанок, и Этель знала, что ей ни в коем случае нельзя перечить.

– Да, мисс Пурвис, – произнесла она односложно, покорно опустив голову.

– Не знаю, что ее милость скажет на это. Что ж, пойду сообщу, что птичка выпорхнула из клетки.

Пурвис вышла из комнаты. Этель закрыла за ней дверь и побежала к гардеробу.

– Она ушла, мисс Уэйс!

– Спасибо, Этель, я тебе очень благодарна. Сильвия вышла из шкафа, поправила прическу и, взяв перчатки и носовой платок, пошла к выходу.

– Только бы мне никого не встретить! – взмолилась она. – Тогда бы все было хорошо.

Выйдя в коридор, девушка уверенно направилась вперед, ощущая нежное шуршание шелковых нижних юбок. Она сбежала по широкой парадной лестнице, но внизу на какое-то мгновение задержалась, услышав звуки голосов, доносившихся из гостиной.

У входа в холл стоял Бейтсон в ожидании прибывающих гостей. Рядом с ним было несколько лакеев. Увидев Сильвию, он с важным и высокомерным видом направился к ней через холл, всем своим обликом напоминая самого епископа.

– Не желаете, ли войти, мисс Уэйс, – спросил он. – Или желаете, чтобы я прежде объявил ваше имя?

Сильвия вздрогнула от ужаса, представив, как Бейтсон громко выкрикнет ее имя своим зычным голосом.

– Нет-нет, я войду без объявления, – сказала она поспешно. – И так как ей хотелось поскорее исчезнуть, чтобы не видеть Бейтсона, то она стремительно вошла в гостиную.

Там уже было около дюжины гостей. Они стояли у камина, сосредоточившись вокруг сэра Роберта, на лице которого было традиционное выражение отчужденности и скуки. Он поднял голову и увидел в дверях Сильвию. На какое-то мгновение девушке показалось, что хозяин не узнал ее, но он, тут же направился к ней с едва заметной улыбкой на губах.

– Входите, мисс Уэйс.

Он провел ее в зал и подвел к самой пожилой и самой представительной женщине среди присутствующих.

– Герцогиня, – произнес он, – позвольте представить вам мисс Уэйс. Она сейчас живет в Шелдон-Холле в качестве гувернантки моей дочери Люси, которую вы, как я полагаю, еще не видели. Мисс Уэйс, знакомьтесь, герцогиня Мелчестерская.

Неожиданно среди гостей воцарилась тишина. Сильвия заметила удивление на лице герцогини и догадалась, что точно такое выражение появилось и на лицах людей, окружавших ее. Она вконец растерялась, почувствовав, что сэр Роберт воспользовался ею для того, чтобы испугать или, возможно, шокировать приглашенных.

– Вот уж не знала, что у вас есть дочь, Роберт, – сказала герцогиня, в удивлении поднимая брови.

Сэр Роберт рассмеялся.

– Представьте себе, есть, прекраснейшее существо и как две капли воды похожа на меня. Я правду говорю, мисс Уэйс?

Сильвия согласно поддакнула, чуть погромче шепота. Для него это был шутливый разговор, а для нее – крайнее унижение. Она была слишком тонкой натурой, чтобы не представить, о чем могли подумать все эти люди. А кто его дочь? Почему они ничего раньше о ней не слышали? Была ли она законнорожденной? А эта мисс Уэйс – не слишком ли молода и не слишком ли хорошо одета для гувернантки? Сильвия в отчаянии попыталась сделать вид, что все в порядке. Теперь уже герцогиня обратилась к ней с вопросом: