Чтение онлайн

Капитан повернулся. Там стоял давешний майор. Матвей почувствовал, как подкатило к горлу.

– Отдай парня, Войча, – сказал майор мягко. – Ему же лучше будет.

– Понравился парнишка, Ганзик? – названный Войчей даже не удивился. А Матвей почувствовал себя костью, которую неторопливо делят два громадных пса. Черный лоснящийся ротвейлер и тощий дворовый король – помесь овчарки с не пойми кем. Морда у дворняги была вся в шрамах.

– Что?

Капитан улыбнулся со значением. "Ты же понимаешь". У майора вдруг заходили желваки вокруг рта. А ведь Ганзик ничего не сделает, понял Матвей. Теперь к нему добровольно никто не пойдет. Кому хочется прослыть голубым? Или чем они там занимаются?

– Я спрашиваю: понравился парнишка?

В этот раз интонация была другой.

– Вот ты о чем, – майор неожиданно рассмеялся. Зубы у него были белые, чуть неровные. Улыбка обаятельная. – Так бы сразу и сказал… Ошибаешься, Войча. Мяса и без него хватает. Он мне для дела нужен. Подкормим, приоденем…

– Научим, – в тон ему продолжил капитан.

– Именно, Войча. Научим. Натаскаем. Через месяц медаль получит. У меня в части это запросто… Эй, парень, ты знаешь, какая у нас часть? Сто восьмая гвардей…

– Не надо, Ганзик, – оборвал капитан. – Знаю я твою часть. Парнишка – мой. Все. Разговор окончен.

Молчание. Лицо Ганзика свело судорогой. Казалось, еще секунда – и черный ротвейлер вцепится дворняге в горло. Достанет пистолет и начнет стрелять. Секунда прошла. Майор с огромным усилием повел плечами, словно у него занемела шея. Затем медленно покрутил головой. Хрустнуло. Было видно, как он сам себя разжимает: здесь – сведенные в узел мышцы, побелевшие кулаки, там – перекошенное лицо.

Капитан ждал. Вместе с ним – волей-неволей – ждал Матвей.

Майор рассмеялся – легко и свободно. И вновь стал мужественно-обаятельным. Настоящий солдат, пробы ставить некуда.

– Дурак ты, Войча. Ой, дурак…

Тела были выложены в несколько рядов. Без сапог, без шинелей. Некоторые в одном исподнем. Кому, интересно, понадобилась окровавленная форма? Зеленые пятна в желтой траве. С голыми черными пятками. Одно хорошо – уже не мерзнут.

Сколько их тут? Тыщи полторы… или меньше?

Варвар дернулся на поводке. Черный, широкогрудый, на коротких мощных ногах. Матвей с трудом удержал собаку, присел, почесал за ухом.

Полторы или меньше – в любом случае работа предстояла большая.

Пес поднял голову и заглянул в глаза хозяина. Может, что-нибудь вкусненькое дашь, повелитель? Нет? Я же знаю, у тебя есть. Вон в той, очень симпатичной сумочке на ремне…

Варвар сегодня с утра не ел.

Потому что Варвар сегодня работал.

Неподалеку сидели еще восемь человек со своими собаками. Элита. Таких очень мало. Обычных солдат, охранников, технарей и чернорабочих – в надцать раз больше.

В круг быстрым шагом вошел человек. Ребята оживились, начали подниматься. Человек отмахнулся: сидите.

– Выбирать будет… – капитан оглядел своих орлов. – Кривин. Остальным – вольно. И не разбегаться, как в прошлый раз! У меня все. Матвей, когда будешь готов – скажешь.

Во втором ряду, где-то в третьем десятке, лежал Федька. Матвей остановился. Варвар принюхался, потом сел и внимательно посмотрел на хозяина… Подожди, толстячок, мысленно сказал Матвей, мне нужно подумать. Пес вздохнул.

На лице Федьки застыло удивление. Глаза закрыты – кто-то уже постарался, но можно представить, как широко он их распахнул, прежде чем упасть.

Матвей автоматически отметил: повреждение тела ерундовое, две пули в грудину, одна в левый бицепс. Кость, похоже, не задета… Голова цела, что самое главное.

Вот как сложилось. Не пережил Федька очередной призыв. Забрали. Не козырная выпала Федьке часть.

Пехота. Царица полей. В первом же бою, наверное, всех положили… Даже не откормили толком.

Выглядел Федька еще более отощавшим, чем тогда в классе. Матрасунгма. Абориген. Забавное было время, что ни говори.

Рядом с Федькой лежал крепыш. Кепку, правда, где-то потерял.

А может, и не собирались откармливать? Такие части фронт жрет, как семечки – что проку добро переводить?

"Я доживу. Ремни грызть буду, матрацы эти паршивые… Все равно. Война кончилась, а я – живой."

Неслышно подошел капитан. Остановился за спиной. Долго молчал.

– Этот? – спросил наконец. Мягко, без нажима.

"А вы будете пилотами и стрелками… Драконьим мясом…"

– Этот, – сказал Матвей.

"А потом?"

"А потом я пойду домой."

Варвар обнюхал Федькины пятки и протяжно завыл.

– Нормальная служба, – сказал Влад, дожевывая хлеб. Подцепил на ложку кусок говядины, отправил в рот. Султан, накормленный в первую очередь, все равно провожал каждый кусок взглядом…

Дают собаку, – сказал Влад, когда Матвей только появился в части. – Понимаешь? Тебе дают собаку. И много еды. Тушенка в банках. Мясо в желе. Каша с салом. Сначала ты кормишь собаку, потом ешь сам. И никак иначе. И кормишь только из рук. Это важно. Собака должна знать, что ты хозяин. А ест собака много. Большая собака хорошо. Сильная собака хорошо. Сенбернар хорошо, но ест много. Бери дворнягу. Бери овчарку из тех, что попроще. Бери собаку с хорошим чувством. Нюх не так важен. Важна сила и ум собаки. А важнее всего – чувство. Ты поймешь, что это такое.

Неподалеку лежали на траве отобранные трупы. Немного. Сотня из полутора тысяч. Едва рота наберется…

Только те, над которыми выла собака. Эти, как выразился капитан, не успели уйти далеко. Или слишком держатся за жизнь.

Технари возились с генератором. Подкатили ближе, подсоединили зажимы к рукам и ногам крайнего мертвеца. Тот лежал лицом вниз.

– Готово, – сказал техник.

Подошел человек в белом халате. Небрежным профессиональным движением вогнал шприц в шею мертвецу – нажал, убрал. Из кармана халата достал нечто, похожее на металлического паучка. Прицелился и воткнул паучка в затылок трупа. Дожал ладонью. Проделано все это было с ловкостью фокусника.