Шрифт:
моему папе
ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА
Любовь Антоновна – 60 – 62 лет. Высокая, статная, элегантная.
Виктор – 35 – 37 лет. Невысокий, худощавый, очень просто одет, но, при этом. в нем видна врожденная воспитанность.
Антон – 35 – 37 лет. Высокий, интересный, холенный.
Римма – 35 лет, жена Антона. Высокая, пикантная женщина.
Анна – 35-37 лет, небольшая, полненькая, с энергичной манерой разговора.
Елена – 35 – 37 лет. Полная женщина, озабоченная больше всего проблемами своей семьи.
Девочки и мальчики 16 – 17 лет, пришедшие на празднование 9 мая.
I ДЕЙСТВИЕ
Открывается занавес.
Парк. На одной скамейке сидят несколько девушек – старшеклассниц, на другой – мальчишки их же возраста, на третьей – Любовь Антоновна.
9 мая. Играет музыка. Бравурная сменяется грустной. Вся обстановка говорит о празднике.
Поет одна из девушек. Это, скорее, речитатив:
Война, война, ах, как далеко,
Почти что, не слышны нам взрывы,
А память в душах так глубока,
И стыд, что мы остались живы.
После первого куплета смотрит, какое производит впечатление. Мальчики, явно, заинтересованы ею и ее подругами.
Любовь Антоновна: (Слушает, смотрит с интересом, обращается к девушке.) Деточка, а кто автор этой песни?
Девушка: (Удивленно, она не заметила на скамейке, вдалеке, Любовь Антоновну.) Витька Симонов, наш местный, начинающий бард.
Любовь Антоновна: Сколько же лет, этому начинающему?
Девушка: Лет 30.
Любовь Антоновна: В 30 лет начал писать стихи и песни?
Девушка: Не знаю. Это первая его песня, которую я услышала.
Любовь Антоновна: Она вам понравилась?
Девушка: Да. А почему это вас удивляет?
Любовь Антоновна: Меня удивляет то, что 30 летний молодой человек пишет песни о войне, и что у вас есть желание их петь.
Девушка: Но почему? Хорошие песни всегда хорошие.
Любовь Антоновна: Нет-нет, мне, просто, казалось, что для вашего поколения эта тема далека и чужда.
Девушка: Простите, а у вас есть дети?
Любовь Антоновна: Есть.
Девушка: Им далека эта тема?
Любовь Антоновна: Нет.
Девушка: Тогда почему вас удивляет, наш интерес к таким песням?
Любовь Антоновна: Я, наверно, неправильно выразилась – радует.
Девушка: Потому, что чувствуете в этой памяти дань уважения к себе?
Любовь Антоновна: Я не думала об этом. Но вы, скорее всего, правы.
Девушка: Скажите, а когда уйдет ваше поколение, что тогда нам останется уважать?
Любовь Антоновна: Не поняла? Что вы имеете в виду?
Девушка: Я понимаю, что можно уважать людей, которые сделали доброе дело. Назовем это подвигом. Но проходит время – и их уже нет, они ушли из жизни. Извините, что я так жестоко.
Любовь Антоновна: Нет-нет, все правильно. Я с интересом слушаю вас.
Девушка: Остается исторический факт. Разве можно уважать историю? Факт он и есть факт.
Любовь Антоновна: Можно уважать или не уважать память?
Девушка: Интересная мысль. Нужно запомнить (пауза). А ваши дети уважают память?
Любовь Антоновна: Они уважают меня.
Мальчик: А как же быть с погибшими? Уважать мертвых?
Любовь Антоновна: Ребята, вы решили загнать меня в тупик?
Мальчик: (Настойчиво). Нет.
Любовь Антоновна: Тогда я не поняла вопроса?
Мальчик: Мне кажется, что уважение может быть к личности, а не вообще.
Любовь Антоновна: Что такое “вообще”?
Мальчик: Например, государство.
Его перебивает девочка.
2 девочка: Скажите, за что уважать государство, которое способствовало этой войне?
Любовь Антоновна: Ребята, вы заставляете меня задумываться, на старости лет, над вопросами и ответами, которых раньше не было.
Мальчик: Ну, во-первых, какая “старость лет”? Вы очень привлекательная и элегантная женщина. Я это вам, как мужчина, говорю.
Любовь Антоновна: Товарищ “мужчина”, вы даже не представляете, насколько мне приятно. Хотя бы потому, что мои внуки всего на пару – тройку лет моложе вас. А “во-вторых”?
Мальчик: А во-вторых, это же хорошо, что мы, молодые, можем задать вам (пауза), старшему поколению, серьезные вопросы, на которые нужны серьезные ответы.
Любовь Антоновна: (Улыбаясь). Я благодарна вам за это.
2 девочка: За что?
Любовь Антоновна: За такую умную беседу (пауза). Но ведь государство – это люди.
Мальчик: Вот-вот, о руководителях государства я и говорю. Их тоже надо помнить и уважать? А может, лучше уважать простого солдата, который не разбирался в этой грязной политической волоките, а просто не хотел, чтобы во главе его страны стояли люди с немецкими фамилиями?
Любовь Антоновна: Какая ты умничка. Ничего, что я на “ты”?
Мальчик: (Смутившись). Да, все нормально. (Продолжает). Вы со мною, то есть с нами, не согласны?
Любовь Антоновна: Не совсем.
2 девочка: С чем?
Любовь Антоновна: Немецкая фамилия – это еще не гарантия врага. 30 лет во главе всех нас была грузинская фамилия.
2 девочка: Я не о фамилии, я о подчинении.
Любовь Антоновна: Ну, уж, подчинения наша страна хлебнула по полной программе.