Сказки, добытые из-под земли

Чего только нет у нас на земле!

А когда-то, давным-давно, на земле очень многого не было.

Не было чайников, карандашей, велосипедов, телевизоров, а также и многих других предметов, которые мы теперь называем предметами первой необходимости.

Ну, раз на земле ничего этого не было, пришлось добывать из-под земли. Со временем люди этому научились.

Сначала добывали чайники, сковородки, ключи, а потом паровозы и пароходы…

Самолёты и звездолёты…

Космические корабли летают в космос, но добыли-то их из-под земли!

Правда, не в готовом виде.

В готовом виде под землёй даже простого гвоздя не найдёшь — разве что его сначала туда зароешь.

Под землёй всё в неготовом виде. Велосипеды, сковородки, телевизоры, киноаппараты под землёй в неготовом виде — в виде полезных ископаемых.

Почему полезных?

Почему ископаемых?

Потому что приходится много земли ископать, чтобы добыть то, что для нас на земле полезно.

Под землёй, в темноте, где ничего не видно, попробуй отличить полезного от бесполезного. А ведь каждому хочется быть полезным.

— Я — соль земли, — говорит Соль. — Без меня на земле каши не сваришь.

— А без меня сваришь? — спрашивает Алюминий. — Кастрюли-то делают из алюминия.

Без кастрюли, конечно, каши не сваришь.

— А на чём варить будете? — спрашивает Уголь.

И Природный Газ подхватывает:

— Без топлива в этом деле не обойдётесь.

— А чем огонь разожжёте? — спрашивает Сера, без которой ни одна спичка не загорается.

— И надо ещё крупу привезти, — говорит Нефть, без которой не будет бензина для транспорта.

Простую кашу сварить — и вон сколько их набралось! Кого ни возьми — без него каши не сваришь…

— Между прочим, обо мне тоже не следует забывать, — говорит Железо, из которого делают лопаты. — Прежде чем кашу варить, всех вас нужно ещё из земли выкопать.

По виду не скажешь, что Медь такая старая. А ведь знали её ещё в Каменном веке — такую же красную, румяную, как сейчас.

Никаких других металлов не знали. А Медь знали. И в хозяйстве использовали. Кувшины из неё делали. Миски. Ножи. Это в Каменном-то веке!

Потому он и кончился, Каменный век, что слишком много в нём накопилось медного. А когда в Медном веке слишком много накопилось бронзового, кончился Медный и наступил Бронзовый век (хотя Бронза — это была та же Медь, только соединённая с Оловом). А потом, когда в Бронзовом веке слишком много накопилось железного, на смену Бронзовому пришёл Железный век.

Вот как всё это было.

Даже не верится, что столько времени миновало, что Медный век давным-давно прошёл…

Потому что Медь сейчас и в машиностроении, которого не было в Медном веке, и в электротехнике, которой не было в Медном веке… И в телевизорах, не известных Медному веку, и в самолётах, и в космических ракетах — всюду Медь, Медь…

Такая старенькая, а везде поспевает.

Было время, когда металлы не умели летать. Слишком они тяжёлые, трудно им от земли оторваться.

Тогда на Земле ещё ничего не знали об Алюминии. Хотя он уже был и на каждом шагу встречался.

Бывают такие незаметные герои, которые никому не заметны, пока на них не посмотрят внимательно. А как посмотрят, увидят — и сразу они прогремят на весь мир.

Так прогремел в прошлом веке металл Алюминий.

Но греметь, конечно, легче, чем летать. Для полётов не только лёгкость, но и твёрдость нужна. Алюминию же не хватало твёрдости.

— Соедините его со мной, — предложила Медь. — Со мной он в два счёта станет твёрдым.

— С тобой? Но ты же сама мягкая!

— Это я мягкая, пока одна. В сплавах я не такая. Вспомните Бронзу, Латунь…

Соединили Медь с Алюминием. Получился Дюраль, твёрдый сплав. И лёгкий, и твёрдый.

Вот из него и построили самолёты. И на этих самолётах нашлась работа для многих металлов, которые прежде, до Алюминия, не умели летать.

Важно, чтоб кто-то первый полетел. А за ним полетят и все остальные.

Жила на свете Твёрдая Глина, и никому от неё не было радости. Сухая она была, чёрствая, скорее треснет, чем сделает кому-то добро.

Пришла к Твёрдой Глине Вода.

— Надо, — говорит, — тебе быть помягче. Только тогда ты сможешь делать добро.

Прикоснулась к Глине Вода — и та сразу стала мягче. Так размягчилась от Воды, что из неё даже кружку вылепили.

— Будем с тобой вместе людей поить, — говорит Вода. — А пока я испаряюсь.

— Будем вместе, а сама испаряешься?

— Пока, — говорит Вода. — Чтобы поить людей, кружка должна быть твёрдой, непромокаемой. А со мной ты не станешь твёрдой. Поэтому — прощай!

— Ты же говорила, надо быть мягкой, чтобы делать добро. А теперь говоришь: надо быть твёрдой…

— Всё правильно, — сказала Вода. — Пока ты просто Глина, тебе необходимо быть мягкой, чтоб из тебя можно было что-нибудь вылепить. А когда стала кружкой, тут уже твёрдость нужна.