Сказка для правнучки

Мазикина Лилит Михайловна

Сказка для правнучки

Спи-поспи, баю-бай, поскорей засыпай... Сказку... Эх, сказку. Память-то у бабушки слабенькая, старенькая... Вот если бы книжку, я бы прочитала, как по ровному... Да-да, было такое, что целую сказку буквами писали. На бумаге. Много-много таких... да, как инструкция, только букв больше, чем картинок, а не наоборот. Нет, почему, не уставал никто. Тогда ещё не считалось, что читать-то трудно... Тогда ведь все читать умели. Едешь, бывало, в метро, а все... Нет, не пьески слушают, а книги читают.

Очень, очень интересные были книги... я вот когда девочкой была... нет, не такой, как ты, я была постарше, пятнадцать мне, что ли, было... нет, у меня не было детей, тогда это считалось рано... как чем занимались - книжки читали, играли... в школу ходили... да, в пятнадцать лет в школу, да... это было нормально. Все ходили. А кто не ходил, над теми смеялись.

И прочитала я тогда одну книжку... сказку... большая была книжка, в трёх книжках... что ты смеёшься, тогда, бывало, для одной истории одной книги не хватало! Писали несколько книг... да-да, как сериал...

Это была книга о... о чём же была-то... помню, что-то такое... украшение... о серьгах, что ли...

Вот жили-были на свете хиппиты. Они были очень миролюбивые, ходили босиком и всё время курили. И ещё это... как кролики... Они жили в губернии Шир. Знаю, что такой нет, знаю... Ну, сказка же! Жили хиппиты. Никого не трогали.

Только один хиппит однажды пошёл с двенадцатью гогами в их гогьи горы... освобождать сокровища от злого туркона... и вернулся назад с волшебной серьгой. И была та серьга не простая, а золотая, а главное, всунешь в ухо - начинает дико штырить, никакого курева не надо. То кажешься себе невидимым, то видишь каких-то страхолюдов, то измена одолевает, то жадность...

Долго ли, коротко ли, но приютил этот хиппит малыша-племяша, вырастил, как родного... да, не получалось у него своих деток сделать... трудно без бабы-то! Ну он, конечно, пытался, как мог... врача вызывал... ста-а-арого-старого рокера, по имени Гена, по прозвищу Крокодил. Что про того рокера сказать... гонял везде на мотоцикле по имени Святозар... ну да, в честь князя Владимира назвал или ещё какого богатыря... борода у него была и большая палка, которой он дрался, называлась глушитель от ЗИЛа... да, потому что он им глушил...

Как-то раз он приезжает в гости к старичку Бульбе... сели они, выпили чифирку, стали пускать колечки из трубочки... смешные колечки, чем больше куришь, тем смешнее... то на бабочку похожи, то на кораблик...

И говорит Бульба Крокодилу человеческим голосом:

– Я, мол, братишка, устал тут... никто меня не понимает, никто меня не любит, даже детишки не заводятся... Я ухожу! Понимаешь... А вместо меня пусть здесь будет молодой, энергичный... Кстати, не пьёт и спортом занимается! Племяш мой, Дядя Фёдор... Свой же, семья! Всё ему оставлю: и дом, и огородик, и скотину - соседа-алкаша...

– А серёжку волшебную, золотую?
– спрашивает Гена. Да только жаль Бульбе серёжку, он ведь на неё крепко сел, без нарколога не соскочишь...

Впрочем, у Бульбы своё желание, а у Гены глушитель от ЗИЛа, оставил старичок племяшу и серёжку. Уехал к друзьям-израэльфам.

Только не принесла Дяде Фёдору добра та серёжку. Злой властитель Морд, Большой Брат, который за всеми следит, давно мечтал ту серёжку к своей коллекции добавить!

Ну, Морды, Морды... это страна такая, там ещё морды из скалы высечены... ну, может и по другому, но бабушка старенькая уже, не вспомнит... она ещё, когда бабушка молодая была, наполовину под воду ушла... почему-почему... неожиданный сдвиг тектонических плит. Раз, и ни с того ни с сего...

И был там злой правитель Большой Брат. Так любил за всеми следить, что его рисовали на портретах одним большим глазом. И на фотографиях тоже так рисовали, да.

И был он одержим манией... очень хотел освободить весь мир! Не от чего, а от кого... от людей, конечно. Потому что над Мордами висело проклятье: надо всеми их запасами горюч-росы, неизвестно как, столетьями жили злые народы-захватчики. И чтобы получить свою горюч-росу, надо было землю над ней освободить от людей...

А чтобы спасти мир от освобождения, надо было тайно пробраться в большой белый дворец Большого Брата и всё там взорвать! Вместе с серёжками!

Так ему были дороги те серёжки, что непременно бы он от разрыва глазного дня помер...

Ну ладно, побыстрей ей... Цельных три книжки ей побыстрей...

В двух словах, ладно, ладно...

Дядя Фёдор, ещё три хиппита, один израэльф, один гоги и двое арийцев пошли на восток, к этим Мордам. По пути, правда, разбрелись все по туснякам, так что дошёл только Федя и верный дружок его, исполнявший при нём обязанности домохозяйки... обедом там накормить, теплом душевным подбодрить, да... Дошли и всё взорвали. Большой Брат лопнул и вытек. Хиппитов спас отряд беркутов. Голый чувак, которого они подобрали по дороге, исполнил роль шахида. Крокодил Гена умер, вышел в Нирвану, поговорил с Кобейном и вернулся, словно вымытый и отбеленый... Один из арийцев, Ари-Горн, женился на израэльфке, хоть папаша её чуть костьми не лёг супротив этого брака... ну да, кому ариец, кому гой! Но любовь и ножницы, они всё побеждают... Другой ариец умер в схватке с урками. Гоги и израэльф жили долго и счастливо.

Вот и вся сказка... ну да, ничего интересного... ты бы ещё "Евгения Онегина" попросила пересказать в паре слов! Ладно, ты уж засни как-нибудь без сказки... в твоём положении спать надо как следует... спать да есть... О-хо-хонюшки-хо-хо...