Чтение онлайн

– Великолепно! А ваша дочь из-за этого страдает!

Нейт яростно уставился на нее. Женщина с более слабой волей в тот же миг откланялась бы и пулей вылетела за дверь. Но к счастью – или нет, – обретя новую силу с помощью «Радости одиночества» и восхитительного лилового дивана, Морган не отступила.

– Она именно из-за этого и взяла чужие гольфы… чтобы вам не пришлось ходить по магазинам. У нее нет никакой одежды ее размера. Она постоянно носит одно и то же. Она надевает походные ботинки с юбкой, мистер Хетоуэй! Вы это хоть замечали?

Он выругался, но в его глазах промелькнуло что-то помимо суровости. Это было еще хуже – это была боль.

– Кажется, я не обратил внимания. – Его голос стал немного, но все же другим. – Эйс могла бы и сказать.

– Она думает, что таким образом защищает вас.

Тень улыбки скользнула по губам, которые были настолько сексуальными, что сердце женщины могло перестать биться.

– Так оно и есть. Даже в продуктовые сложно ходить. Мне приходится ездить в магазин за город, чтобы избежать назойливых соседей.

«Точнее, соседок», – подумала Морган. Весь город прекрасно знал его историю: вдовец, с дочкой. Жена погибла два года назад, разбившись на машине. Прямо в сочельник.

– Отдел девчачьей одежды просто невыносим, – угрюмо продолжил Нейт. – Кругом розовый, куча женщин и оборок. – Он покачал головой. – Нет, я не хожу по магазинам. И точка.

– Я была бы рада сама сходить с Сесилией в магазин.

Услышав такое предложение, Мери Бет закатила бы глаза и посчитала Морган сумасшедшей. Связаться с семьей Хетоуэй – значит войти в замок чудовища, могучего и, скорее всего, неукротимого.

Но тень человеческих чувств, что на миг затуманила глаза Нейта, испарилась так же быстро, как вода с поверхности раскаленного металла.

– Мне не нужна ваша жалость.

Морган поздравила себя. Она сделала все, что могла, и теперь должна была уйти, чтобы спасти свое достоинство. Мери Бет одобрила бы, если бы она просто молча повернулась.

Естественно, Морган этого не сделала.

– Это не жалость. Так уж получилось, что я люблю ходить за покупками. Взять с собой Сесилию – это одно удовольствие для меня.

«Взять с собой Сесилию – это одно удовольствие для меня».

Да, Мери Бет точно сочтет ее сумасшедшей. Кроме того, находясь так близко к Нейту, Морган могла себе представить еще одно удовольствие… Или даже два.

– Я сам об этом позабочусь, – холодно произнес Нейт Хетоуэй и добавил с официальной вежливостью: – Спасибо, что заглянули, мисс Мак-Гир.

Потом он развернулся и направился к своему горну, задумавшись о работе. Морган пристально следила за ним, но вместо того чтобы удалиться, она приблизилась к корзине у стены, где лежали железные крючки для пальто. Она взяла одно изделие, ощутила его приятную тяжесть. В мире, где все было преходяще, где все было создано лишь для мимолетного наслаждения – например, как лиловый диван, – эти крючки были сделаны на века.

Да, это изделие, созданное руками Нейта Хетоуэя, было безупречно. Металл был гладким, словно шелк, изгибы были невероятно изящны. Как ему удалось сделать такое из железа?

– Предлагаю сделку, – внезапно сказала Морган.

Нейт обернулся.

– Одно из ваших изделий в обмен на то время, что я проведу с вашей дочерью. – Морган показала крючок, который держала в руках.

Она поняла, что выбрала идеальный способ: сделка не задевала его гордость и спасала от необходимости ходить по магазинам женской одежды.

Нейт коротко кивнул:

– Договорились.

– В субботу утром? Я заберу Сесилию в десять.

– Хорошо.

Он снова отвернулся. Морган увидела в его руках раскаленную полоску железа и пожалела, что у нее не хватит смелости на то, чтобы подойти и посмотреть, как он работает. Вместо этого она тихо покинула кузницу. И, уходя, поняла, что, взяв крючок для пальто, она взяла с собой частичку того, кто их изготовил. Морган осознала, что никогда не сможет смотреть на изделие, не воскрешая в памяти фигуру мужчины с молотом в руках у пылающего огня.

– Интересно, во что же это я такое впуталась? – вслух спросила себя Морган, минуя дом. Она нашла в сумке сложенный листок бумаги – разрешение на участие в «Рождественском ангеле» – все еще не подписанное.

– Эйс, послушай, – нерешительно начал Нейт. – Помнишь, я обещал взять тебя на выставку старых автомобилей сегодня утром?

Дочь в старой пижаме рисовала, сидя за кухонным столом. Пижама совсем выцвела и была слишком мала, из-за чего девочка выглядела крохой. Его крохой.

Он снова разозлился на тех детей, которые дразнили ее. И ощутил раздражение из-за молоденькой учительницы, которая вообразила, что знает все на свете.

Он старался думать о ее визите как можно меньше, и не только потому, что сразу вспоминал о своих неудачных попытках стать образцовым отцом.

Эта учительница была хорошенькой. Раздражающе хорошенькой.

И когда он думал о ней, то, вопреки воле, мечтал о ее приятной стороне – об ухоженных медных волосах, сияющих зеленых глазах, изящной фигуре, – а не о раздражающей.

Эйс посмотрела на него. Ее короткие рыжие волосы торчали как попало – все-таки лучше, чем зубная паста или неаккуратная коса, которую он сам пытался заплетать.

– Мы не поедем смотреть на машины? – спросила она.

Нейт терпеть не мог разочаровывать ее. И поэтому так до сих пор и не сказал, что планы на субботу изменились. В случае с Эйс иногда нельзя было позволять ей слишком долго думать о чем-либо.

– Мы не поедем смотреть на машины? – повторила она, и в ее голосе почувствовалось напряжение.