Чтение онлайн

— Мы пойдем на Аляску... но вначале вы встретите меня в Портленде. Орегон... Жан смотрел, как рушится стена склада, увидел, как поднялись языки пламени и клубы дыма, увидел огненный шар горящего зерна. Вверх посыпались искры. Не стоит об этом думать. Что сделано, то сделано.

Он быстро подошел к жеребцу и прыгнул в седло.

— Елена, — он повернул жеребца, — я отвезу вас домой. Передайте графу Ротчеву, что он получит пшеницу в Ситке, как и было обещано. Передайте, пусть не беспокоится.

— Но каким образом?

— Оставьте это мне. — Они шагом вели лошадей от места пожара. — Жаль, что не знаю, увижу ли вас снова. Жаль...

— Мне тоже, — просто сказала она. — О, Жан, это правда, это правда!

У двери особняка на Ринкон Хилл он помог ей спуститься с седла и посмотрел вслед мальчику, уводящему лошадь. Какое-то мгновение они стояли вместе перед пустыми глазницами темного дома. Он слышал ее дыхание, ощущал слабый запах духов, которыми она пользовалась и которые он никогда не забудет. Не сговариваясь, они посмотрели на красное сияние умирающего пожара.

— Это был хороший день, — сказал он. — Хороший, хороший день.

— Даже с этим? — Она махнула рукой в сторону причала.

— Даже с этим.

Он собрал поводья. Он знал, что если посмотрит ей в глаза, то они бросятся друг другу в объятья, поэтому он торопливо забрался в седло. Она на секунду взяла его руку.

— Как здесь говорят, Жан? Vaya con Dios? [14] — Он почувствовал, как она на мгновение сжала его пальцы, прежде чем отпустить руку. — Я скажу тебе это, Жан. Иди с Богом. Иди с Богом, Жан.

В своих комнатах он пробыл недолго, побросав в седельные сумки лишь самые нужные вещи, уложив в них маленькие мешочки с золотом и набив деньгами нательный пояс. Он захватил винтовку и запасной револьвер, затем долго смотрел на карту. Он не скоро увидит ее снова.

На лестнице раздался торопливый шум шагов. Положив руку на револьвер, он повернулся к двери. Это был Бен Турк.

— Я так и знал! — Бен был готов к дороге. — Вы уезжаете! Я с вами.

— Мне будет быстрее одному. Ты поплывешь на шхуне. — Жан затолкал в седельные сумки патроны.

— Ничего не выйдет. Или я еду, или ухожу. Куда вы сможете проехать, там проеду и я.

Турк был хорошим парнем, очень хорошим парнем, но...

— Ладно. Мы оставляем лошадей у речной переправы, садимся на первый же паром до Сакраменто, и если ты не сможешь проехать тысячу миль, тебе лучше отправиться на шхуну.

Бен Турк уставился на него.

— Мистер Лабарж... Капитан, вы... вы не собираетесь ехать верхом до Портленда?

— Это тебя беспокоит?

— Там же нет троп, капитан. Индейцы модоки убивают чужих, как только их увидят. Это края преступников. Зачем... Я еду с вами!

— Ты сам напросился, чертов дурак.

— Ну да, — рассмеялся Бен. — Я как раз подумал, что мы пара чертовых дураков.

Паром уже двигался, когда они подскакали к переправе. Жан пустил коня вдоль борта, перебросил на паром седельные сумки, прыгнул, держа винтовку в руке, и растянулся на палубе.

Расстояние было всего четыре фута, но и паром, и конь двигались. Бен Турк уцепился за фальшборт, подтянулся и забрался на палубу. Они вместе повернулись посмотреть назад. Пожар превратился в тускло тлеющие угли.

На них из рулевой рубки заорал капитан Макклеллан:

— За вами что, гонится шериф? Только этого мне хватало!

— Заткнись! — добродушно прокричал в ответ Жан. — Поскорее двигай свое корыто! У меня дела на Найтс Лэндинг!

— Ложитесь спать, — крикнул капитан. — Я разбужу вас.

Последнее, что вспомнил Лабарж перед тем, как сон завладел им, было пожатие руки Елены, выражение ее лица. Он вспомнил, как она скакала рядом с ним по темным улицам, как ждала его, чтобы быть вместе, когда он поймет, что надежды на спасение зерна нет. Она ждала его, как должна ждать жена своего мужчину, только она была жена другого мужчины.

Он открыл глаза.

— Не забудь, Мак. Найтс Лэндинг.

Жана разбудила трясшая его за плечо грубая рука. Над ним нависло багровое лицо Мака и его светлые, со свисающими концами усы.

— Пора вставать, мальчик. Подходим к Лэндингу.

Бен уже стоял на ногах, протирая кулаками глаза, убирая остатки сна. В пасмурном утреннем свете прямо впереди воднелся Лэндинг.

Жан Лабарж встал и поправил оружейный пояс, затем перебросил через плечо седельные сумки и взял винтовку. Макклелан покосился на него через плечо.

— Надеюсь, тебе не понадобится все это оружие, мальчик.

— Нам понадобится удача.

Если кто-нибудь и проходил по пути, по которому собирался следовать Лабарж, он об этом не слышал. В тех краях жили поселенцы, там пролегали кое-какие тропы, но если им удастся проехать без столкновений с индейцами или преступниками, это будет чистой удачей.

Через тридцать минут они выехали из Найтс Лэндинг на север. День был ясный и чистый, лошади отдохнувшие. Через несколько часов, размышлял Жан, они уже не будут такими отдохнувшими, однако лошади оказались выносливее, чем он ожидал, и почти в полночь они заметили перед собой костер. По обычаям тех мест, они, прежде чем подъехать, остановились и окрикнули людей в походном лагере.

Двинулась неясная тень, на мгновение воцарилось молчание, затем осторожный голос произнес:

— Что вам нужно?

— Меня зовут Лабарж. Нам нужно пару быстрых лошадей. Вы можете нам помочь?

Шагом проведя лошадей до костра, они ждали. Там стоял фургон, был разбит небольшой лагерь — и фургон, и лагерь явно не походили на бандитские. В свете костра они увидели шестерку мулов и несколько великолепных лошадей.

Из тени вышли двое мужчин — оба вооруженные, они шли на некотором расстоянии друг от друга. На краю кустарника Лабарж заметил двух женщин, без сомнения полагающих, что хорошо укрылись в темноте.