Чтение онлайн

Уже после первых слов голос баб Вали начал дрожать, а под конец она хлюпала не хуже башмаков Серого, когда он по весне наступил на тонкий лёд и по колено провалился в лужу. Но состояние бабы Вали не вызвало у хлыща даже капельки сострадания. Он даже не моргнул ни разу. Да и на нянечку не посмотрел. Не отрывал взгляда от меня, в ожидании ответа.

— Правильно понимаете, Александр. — ответил я. — А вы с какой целью интересуетесь?

Настроение у меня уже упало ниже плинтуса. Так, теперь ещё и баб Вале из-за меня может влететь. А то и вовсе без работы останется. Или вообще без крыши над головой. Знаю я этих аристократов, наслышан… Они за испорченную вещь и убить могут. А тут вон костюм и рубашка забрызганы грязью. Как я уже говорил, костюм этот должен стоить едва ли не дороже всего детского дома.

Нянечке таких денег до конца жизни не собрать. Боюсь, что не хватет, даже если она квартиру продаст.

— Поговорить с тобой хочу, не против? — продолжая игнорировать причитания нянечки, ответил хлыщ.

— Поговорить можно. Только при одном условии. — впервые с нашей встречи на лице хлыща появились хоть какие-то эмоции. Он улыбнулся. — Во всём, что сейчас произошло, виноват только я. Вы не имеете никаких претензий к баб Вале. И к детскому дому.

— Никаких. — даже без раздумий согласился хлыщ.

Баб Валя разрыдалась ещё сильнее, принявшись благодарить благодетеля, как она сама говорила. А я насупился ещё сильнее. Как-то мне всё больше и больше не нравится сегодняшний день. И эта улыбка. И папка с моим личным делом, что валялась у наших ног. Никто не может вот так, без последствий, бросать меня на пол.

— Может, тогда на улицу? Прогуляемся немного в парке, погода сегодня отличная.

— Веди. — наконец, отпустив меня, сказал хлыщ.

Только сейчас он достал из кармана белоснежный платок с позолоченным гербом и протёр им лицо. На ткани сразу же появились грязные разводы, но это ничуть не расстроило хлыща. Он протёр костюм, а затем скомкал платок и бросил его в мусорное ведро, что стояло возле каждой комнаты.

Невероятная расточительность. Его постирать и будет как новый. Поэтому я развернулся и поспешил помочь подняться бабе Вале. А заодно, пока помогал, незаметно достал платок и сунул его себе в карман. Спроважу хлыща и потом постираю его. Может, даже удастся продать кому-нибудь через интернет.

Только нужно будет забраться в кабинет к Леониду. Только там есть компьютер с выходом в сеть. Но это всё потом, сперва разговор с хлыщом, который даже не представился. Какой-то хреновый из него аристократ.

Только стоило мне подумать об этом, как хлыщ заговорил.

— Прошу прощения за бестактность. Меня зовут Владимир Алексеевич Волков. Ты можешь называть меня просто Волком. Я представляю интересы рода Апраксиных. А если конкретно, то являюсь заместителем главы службы безопасности рода.

Очень интересно, кто такие эти Апраксины и для чего я им понадобился? Вон, даже прислали целого заместителя главы службы безопасности рода. Наверное, это какая-то важная должность. Ни черта не смыслю во всём, что связано с аристократами.

— Александр Иванов, сирота. Не представляю, ничьих интересов. — в ответ представился я и двинулся в сторону лестницы.

Вежливость — главное оружие любого уважающего себя человека.

Понятия не имею, где я это услышал, но фраза отличная. Мне нравится.

— С Ольгой Леонидовной всё в порядке? — спросил я, решив нарушить образовавшуюся тишину. Волк явно не собирался говорить, для чего конкретно я ему понадобился, пока не окажемся подальше от чужих ушей. Хотя их и здесь не было.

— Ничего страшного, просто резко поднялось давление. К вечеру прибудет родовой целитель и подлатает её.

— Это хорошо. Она хоть и порой слишком перегибает палку, но заботится о воспитанниках детского дома. По крайней мере, у нас есть что поесть и в чём ходить в любой сезон. Правда, с фруктами проблема. Конкретно с яблоками. Дают, только когда в саду созреют. А я их очень люблю. У вас, случайно, нет с собой?

Волк как-то странно хмыкнул, но промолчал. Жаль, конечно, что яблока у него не было. А ещё, было похоже, что Волк прекрасно знал обо всех махинациях директрисы. Снова образовалась неловкая пауза, но к этому моменту мы уже находились на улице. А парк у нас располагался на всей территории детского дома, так что уже можно переходить к основной части разговора.

— О чём вы хотели со мной поговорить? Здесь нас уже точно никто не услышит. Старшие дети пока ещё учатся, а у младших уже закончилась прогулка, и их повели в столовую. Кстати, можно поскорее. Не хочу пропускать обед.

— Как ты смотришь на то, чтобы покинуть детский дом?

— Весьма негативно. Через шесть лет я и так его покину.

— И ты не хочешь эти шесть лет провести в более подходящих условиях?

— У нас здесь отличные условия. Поэтому не вижу причины их менять. К тому же здесь у меня уже налажен бизнес, который будет глупо оставлять. Да и просто я не хочу. Это главный критерий.

Снова Волк хмыкнул. Странная у него привычка, которая начинает меня раздражать.

— Получается, ты бизнесмен? — я кивнул. — Если не секрет, в какую сумму ты оцениваешь свой бизнес?

— Сто тысяч. — даже не раздумывая, выпалил я.

Назвал сумму, которой хватит, чтобы открыть настоящее дело. Которое будет приносить стабильную прибыль.

На самом деле мой бизнес не стоил вообще ничего. В том плане, что ноль вложений в него. Тряпки и старые вёдра брали в аренду под реализацию, так сказать. Наш завхоз Аркадий Васильевич был отличным мужиком и всегда шёл навстречу. Особенно если ему с этого что-нибудь перепадёт. А перепадало ему ни много ни мало — пятьдесят процентов от выручки. Ещё двадцать забирали себе непосредственно исполнители, и оставшееся уже отходило мне.

За два года вот такой работы смог накопить только пятнадцать тысяч. А по моим прикидкам необходимо минимум сто, чтобы открыть уже полноценную мойку. Ещё пару лет, чтобы выйти на самоокупаемость, а после этого можно и расширяться.

— В таком случае я могу купить твой бизнес прямо сейчас. И предложить работу. За которую Апраксины готовы заплатить тебе ещё миллион.

— Сразу говорю, что убивать, воровать или ещё каким-то образом нарушать законодательство я не собираюсь. Мне уже двенадцать и я несу частичную уголовную ответственность за свои поступки. Так что…