Чтение онлайн

Сальгрен кивнул:

– Очень перспективная организация. Их инфекционная лаборатория высочайшего класса – большая редкость среди частных компаний.

Сегер слабо улыбнулась:

– Всё так. Именно поэтому я и решила обратиться за помощью именно к ним. Нам нужна вакцина против NcoLV. Несмотря на ограниченную сферу распространения, он может быть очень опасен. Защита требуется немедленно. Кто знает, что нас ждет? А «Крионордик», похоже, заполучил всех видных европейских исследователей.

Внезапно на лице Свена проступили признаки раздражения, но Ульрике не было до этого никакого дела.

– Буду очень признательна, если вы немедленно выйдете с ними на связь. Передавайте привет от меня и выясните, каковы их возможности в интересующем нас направлении. Разумеется, им понадобятся образцы крови инфицированных и результаты ваших работ.

Профессор покачал головой:

– Не думаю, что нам нужна помощь частных компаний. Мы справимся сами.

Ульрика скрестила руки на груди и уставилась Свену в глаза. Тот вздохнул, словно признавая свое поражение.

– Но… если вы считаете это нужным… тогда…

Он вскочил и быстро надел легкую летнюю куртку, которую застегнул на все пуговицы, до самого подбородка. Потом на мгновение задумался и добавил уже не столь безнадежным тоном:

– Впрочем, есть в этой истории и положительный момент.

Сегер оглянулась, не дойдя до двери:

– Вы о чем?

– Вирус очень нестабилен. И это значит, что он не выживет вне человеческого организма. Он не сможет соединиться с аэрозолями и другой содержащейся в воздухе влагой. А значит, и проникнуть в дыхательные пути. Все это значительно снижает риск заражения. – Свен собрал со стола бумаги и убрал их в видавший виды бордовый портфель. – Этот вирус должен пройти несколько стадий модификации, прежде чем станет по-настоящему опасен. Так что говорить о пандемии преждевременно.

Ульрика побледнела.

– Что еще за модификации?

– Он должен обрести большую стабильность. А потом смутировать в соединении с вирусами, с которыми до сих пор не вступал в контакт. Например, H-пять-N-один, то есть птичьего гриппа. И это будет настоящая катастрофа. Особенно если он появится в воздушных взвесях и сможет оседать на рецепторах дыхательных путей…

Сальгрен вздохнул, не закончив фразу, а потом подхватил портфель и вышел за дверь.

Ульрика не ответила. Разговор был закончен. Оба они слишком устали и думали каждый о своем. Но последние слова Свена не шли у женщины из головы, когда она, пригнувшись, пробежала под дождем в сторону парковки и, промокшая до нитки, нырнула в автомобиль.

Интернет

Европейская база исследований – EPAR (European portal for Advanced Research) – важнейшее связующее звено между финансируемыми Европейским союзом институтами и многочисленными частными и государственными лабораториями по всей Европе. Кроме того – важнейший источник информации для сотен изданий по самым разным отраслям науки. Система сортирует поступающие статьи по значимости и актуальности, количеству наград и патентов. Небольшая уппсальская компания «Крионордик» последние пять лет была неизменным лидером рейтинговой таблицы в области вирусологии и биотехнологии.

Во втором часу ночи один из ведущих исследователей компании загрузил в EPAR статью под названием «От цифровых – к биотехнологиям. “Мона” и NcoLV». В этой статье, базировавшейся на результатах работ доктора Томаса Ветье, выдвигалась сумасшедшая гипотеза: распространившийся по всему миру компьютерный вирус «Мона» мог стать основой вируса NcoLV. Такое предположение якобы было выдвинуто родственником одной пациентки Томаса (при этом никаких имен в статье не называлось). И несмотря на то что сам доктор Ветье его опроверг, оно упоминалось в статье в качестве научного курьеза.

Новость попалась на глаза репортеру англоязычного сетевого журнала «Рисерч фронтир», который написал на ее основе заметку, опубликованную в Сети той же ночью в десять минут третьего. «Может ли “Мона” инфицировать людей?» – спрашивалось в заголовке. Спустя еще сорок две минуты «Гугл» проиндексировал страницу и сделал ее доступной для поисковых программ, а через них – более чем для миллиарда пользователей.

Халуца, Израиль

Когда Сольман вернулся, Давид Яссур спал, скорчившись в кресле для посетителей. Очнувшись, он первым делом ощутил покалывание в затылке – последствия неестественной позы. Давид поднялся, потягиваясь и массируя затекшую ногу, и скорчил рожу, разминая мышцы лица.

– Только не говорите мне, что он его проглотил, – сказал он Сольману.

– Мы знаем, где кольцо! – уверенно выпалил тот.

– Где?

– Дома у одной из сотрудниц охраны.

– Она его украла?

– Эту женщину зовут Таня Гроссман. Нет, Аким отдал ей кольцо сам.

Давид повернулся к Янису, а потом заправил рубаху в брюки и решительно указал на дверь:

– Ведите меня к ней.

– Она в кафетерии для персонала.

Яссур фыркнул:

– Может, вы и торт для нее купили? Немедленно доставьте ее в комнату для допросов.

Янис вздохнул – как видно, эта идея ему не понравилась. Тем не менее он достал рацию и распорядился перевести Таню в М33 – одну из десяти комнат для допросов на первом этаже, – после чего мужчины молча пошли по длинному коридору, между рядами пронумерованных дверей, и остановились возле комнаты под нужным номером. Сольман прокашлялся.

– Таня – очень толковая сотрудница. Как я уже говорил, Аким отдал ей кольцо сам. – Давид не отвечал, и он продолжил: – Это помещение оснащено по старинке. Здесь нет никакой техники и даже наблюдательного окна. Только стол и два стула.

– Тем лучше. Мне нужно тридцать минут, – сказал Яссур.

Его коллега насупился.

– Только давайте обойдемся без угроз и оскорблений. У нас в Кетциоте каждый сотрудник на вес золота.

Давид вошел в комнату, хлопнув дверью.

Янис прислонился к стене и посмотрел на часы. Может, стоит подождать у себя в кабинете? За дверью послышался хлопок, а потом как будто шаркнула ножка стула. Следователь затаил дыхание. Внезапно дверь распахнулась, и на пороге показался Давид. В руке он держал черный мобильник.