Чтение онлайн

– То есть, грубо говоря, в наших головах по-прежнему стоят два разных компьютера, но с общей аппликацией?
– провела я параллель, напрашивавшуюся с учётом названия процедуры.

– Фактически да. – Математик одобрительно кивнул. – И главное, что эта аппликация идентично работает на обоих носителях. Или возьмём на секунду мой предмет. Что такое, в сущности, функция? Это как автомат. Знаете, вроде тех, куда вы кидаете монетку и получаете сувенир. Любую величину функция «переработает» и выдаст результат, один и только один. Теперь возьмём такую функцию, как «моё самое сильное желание на данный момент». Примените её к человеку А - получите на выходе одно желание, например, купить собаку. Примените к человеку Б - получите что-нибудь другое, скажем, стремление поехать на море. Так вот после синхронизации перестанет иметь значение, вводить ли в качестве исходных данных мужа или жену. Результат всегда будет один и тот же. Одни и те же мечты, одни и те же предпочтения, один и тот же выбор.

– Один выбор на два мозга? – уточнила я, стараясь точно следовать за мыслью собеседника.

– Именно, Логинова, именно так.

– Я могу рассчитывать на пятёрку? – пошутила я, стараясь немного разрядить обстановку.

– Можете. Конечно же можете, - заверил Эдуард Семёнович. – Но вы всегда были умной ученицей и наверняка теперь понимаете, что пятёрка – это далеко не самое важное, на что человеку стоит рассчитывать в жизни.

– Понимаю. – Я глубоко вздохнула. С пятёрками было бы легче. – Скажите, а как всё это происходит на практике? Ну, вот допустим, - в голову кстати (или некстати?) пришёл Костин пример, - жена любит кошек, а муж терпеть их не может. Кто «победит»? От чего вообще зависит, чьи предпочтения окажутся решающими?

– Этого нельзя предугадать со стопроцентной степенью вероятности, - покачал головой математик. – С высокой – да, но не со стопроцентной. Видите ли, существует несколько алгоритмов, и в разных ситуациях предпочтение может отдаваться разным из них. Это создаёт достаточно сложную систему. В целом, в каждом конкретном вопросе (например, заводить кошку или нет) есть доминант. Тот человек, точка зрения которого передаётся другому. В наиболее стандартном случае всё решает сила эмоции. Если вы буквально обожаете котов, а ваш муж к ним равнодушен, и ему просто немного лень за ними ухаживать, решение окажется за вами. Вы станете доминантом, и именно ваша любовь к кошкам передастся мужу.

– А если наши чувства более-менее равны по силе?

– Существуют разные варианты. Например, решение может оказаться за тем из вас, кто в целом обладает более сильным характером. Доминирующая натура как бы перетягивает одеяло на себя. В некоторых случаях на результат влияют дополнительные соображения – к примеру, если позиция одного из вас оказывается опасной для жизни. Словом, ситуация непростая, и заранее предугадать расклад по тому или иному вопросу можно далеко не всегда.

Я сцепила руки, задумчиво глядя прямо перед собой. Эдуард Семёнович немного помолчал, наблюдая за моей реакцией, затем добавил:

– Видите ли, Светлана, в некотором смысле синхронизация моделирует то, что изначально происходило в семейной жизни. Семья – это постоянный поиск компромиссов. И выбор часто оказывается за тем, кто обладает более сильным характером или испытывает более сильные чувства в связи с конкретной ситуацией. Взять ту же многострадальную кошку. Допустим, вы хотели бы её завести, но ваш муж к этому не готов категорически. В этом случае, скорее всего, вы останетесь без кошки, независимо от того, прошли ли синхронизацию. Но разница вот в чём. После процедуры жизнь без домашнего животного будет полностью вас устраивать. Собственно, вы даже и вспомнить толком не сможете, зачем она была вам нужна, эта кошка? От неё же шерсть в доме, и запах, и вообще хлопоты. А если синхронизации не было, вы продолжите мечтать о пушистом мурчащем зверьке. Хотя, вероятно, сумеете смириться с тем, что в вашей квартире его не будет.

– И что же лучше? – мрачно спросила я.

Тема казалась всё более запутанной, вещи, к которым я привыкла с детства, можно даже сказать, с рождения, представали внезапно с совершенно новой и не самой привлекательной стороны. Тело словно сковывала изнутри холодная паутина.

– А вот этого я вам сказать не могу, - развёл руками Эдуард Семёнович. – Видите ли, я – учитель. Моя задача – задать ученикам вектор. Научить ставить перед собой правильные вопросы. Но я не должен решать за вас вашу судьбу, ведь она – только ваша.

– Это правда, - признала я, - так и должно быть. Наши решения – на нашей ответственности. И всё-таки… - Картинка всё равно полноценно не укладывалась у меня в голове. – Я же смотрела рейтинги. Результаты социальных опросов. И не только на наших сайтах – допустим, там факты подтасованы, - на инопланетных тоже. Везде получается, что на нашей планете люди более счастливы в браке, чем там, где синхронизацию не проводят. Выходит, так всё-таки лучше?

– Светлана, ну, вы же умная, образованная девушка. Посудите сами. Если провести эксперимент: в основной группе дать каждому человек по пять миллиграмм героина, а в контрольной раздать такое же количество…ну, скажем, какого-нибудь из новых сахарозаменителей. А потом провести тесты. Как вы полагаете, какая группа окажется более счастливой на тот момент?

– Думаю, я вас поняла.

Я говорила медленно, чувствуя себя несколько заторможенной. Поблагодарила учителя, вернулась вместе с ним на территорию школы, попрощалась и отправилась домой.

Ощущение тревоги не покидало вечером и мешало заснуть ночью. Однако наутро, как ни странно, я почувствовала себя лучше. Предсвадебные хлопоты почти не оставляли времени на интроспекцию, и решение пришло само. Для того, чтобы отменить бракосочетание за день до регистрации, нужна невероятно веская причина. Больно ранить Андрея, в придачу ещё и подмочив ему репутацию. Подставить родителей – и его, и своих. Заняться объяснениями во всевозможных инстанциях и бюрократическими процедурами, отменить забронированный зал торжеств, и бог знает, что ещё. Определённо, для этого требовался более серьёзный повод, чем вопрос того, заводить ли в новом доме кошку. Тем более, что к кошкам Андрей относился хорошо.

Иными словами, я позволила себе плыть по течению. И на следующий день течение предсказуемо занесло меня в Третий районный невралгический центр. В кабинете синхронизации, расположенном на втором этаже, я снова основательно занервничала. Здесь всё навевало мысли не то о больнице, не то о медицинских опытах. Голые белые стены, врач в накрахмаленном халате, компьютер на столике цвета слоновой кости, специальная аппаратура, на непрофессиональный взгляд напоминающая рентгеновскую, а рядом – два прикреплённых друг к другу кресла с широкими подлокотниками и очень высокими спинками. Именно в них нас с Андреем и усадили.

– Устраивайтесь поудобнее. – Невролог натянул одноразовые перчатки молочного оттенка и повернулся к нам с отеческой улыбкой на лице. – Примите мои поздравления!

– Спасибо! – просиял Андрей.

– Спасибо! – вымученно улыбнулась я.

В кабинете, а тем более – в кресле синхронизации, меня охватила не просто тревога, а самая настоящая паника.

– Волнуетесь!
– догадливо изрёк врач.

Он попытался прищёлкнуть пальцами, но это не слишком получилось в перчатках.

– Не без этого, - признала я.