Чтение онлайн

В клетках весело кудахтали куры, угощаясь утренним зерном. На боковом дворе, куда вели железные ворота из грубого кирпича, два человека осторожно разгружали бочки с порохом. Здесь царила тишина.

На следующей неделе к новому форту отправится еще один караван. Сначала Уильям в сопровождении десятника проверил животных.

– Хорошо, что ты пришел пораньше, – заметил Морган Эванс, когда они направились на складской двор с его успокаивающей суетой. Там упаковывали и грузили на повозки различные товары. – Тебе и самым опытным работникам надо бы проследить за снабжением форта Макмиллан. Даже если придется работать по воскресеньям.

– Нам везет, – покачал головой Уильям. – Безопасное плавание на пароходе из Сан-Франциско, да к тому же мы не видели ни одного апачи между нашими краями и фортом Юма.

Морган фыркнул.

– Или Кочис не хочет больше сражаться с тобой, чтобы не подмочить свою репутацию на дороге.

Уильям посмотрел на молодого человека, славившегося своим необыкновенным спокойствием. На нападение апачей аристократ Эванс, сражавшийся в форрестовской кавалерии, реагировал, как правило, не больше чем зевком. Так о чем же на самом деле беспокоится Морган?

Уильям остановился поздороваться с Саладином, своим большим серым жеребцом, который высунул голову из двери стойла. Ему нужно узнать побольше о том, что произошло со времени его последней поездки в Рио-Педрас семь месяцев назад.

– В поселке спокойно в последнее время?

– За последний месяц шестеро погибли под завалами. – И Морган скормил морковку своему спокойному индейскому пони, а Уильям напевал что-то ласковое самой быстрой лошади в их краях. – Трегаррон уволился и увел с собой последних корнуоллских шахтеров.

– Черт побери. Что, не хватило креплений? – Жеребец повел ушами в сторону Уильяма и ткнулся носом ему в плечо. Можно не сомневаться, чего он хочет.

– Почему ты так думаешь?

– Леннокс не заплатил за прибывающий груз. Древесина – самый тяжелый груз, теперь работает камнедробилка. – И Уильям протянул Саладину горсть мятных конфет.

– Дешевый ублюдок, – сказал Морган, и его слова прозвучали как обвинительный акт. – После аварии ушло большинство старых шахтеров. Слишком опасно работать на собственных приисках, а работать на Леннокса они не хотят.

– А Кочис очень беспокоит?

– Очень. Убил на прошлой неделе Клейборна на старой дороге, двух миль не будет от поселка. – И оба в молчаливом согласии пошли посмотреть на лошадей, уже выведенных из загона.

– Молодой болван, наверное, искал спрятанное золото немца, – заметил Уильям, отыскивая Теннесси, своего самого опытного вожака-мула.

– Наверное. Но смерть от пули апача легче, чем утонуть в ливневом паводке, как случилось с Миллером. – Морган скользнул в загон и осторожно вывел оттуда крупную гнедую для осмотра.

Уильям фыркнул в знак согласия, потом занялся делами поважнее.

– Тени оказался даже лучше, чем я полагал по твоему описанию, но использовать его в следующем караване мы не можем. Понадобится дней восемь, а то и девять, прежде чем он сможет участвовать в следующем походе. Вместо него можно запрячь в пару Блэки и Вафлю.

– Или взять другую пару в вожаки для повозки с амуницией, – предложил Морган своим мягким голосом жителя Миссисипи и остановился перед Уильямом Теннесси.

– Кого ты имеешь в виду? – спросил Уильям как раз в тот момент, когда какая-то лошадь и двухместная коляска свернули во двор с улицы. Модная коляска и высоко вскидывающая ноги кобыла так же неуместны на складском дворе, как бриллиантовое ожерелье старой аристократки в салуне.

– Я впрягу их, и ты посмотришь, как они работают вместе. Леннокс захочет поговорить с тобой, раз уж ты пришел, – пробормотал Морган и исчез. Он насколько возможно избегал встреч с Ленноксом, как и большая часть бывших солдат. Уильям поднял бровь, но ничего не сказал, повернувшись, чтобы поздороваться со своим посетителем.

Пол Леннокс остановил коляску перед конторой, быстро перекинул поводья через коновязь и оглянулся на Уильяма. Бочонок с фасолью прогрохотал по земле на соседнем дворе, отчего его кобыла в тревоге вздернула голову. Леннокс не обратил никакого внимания на ее испуг. Крутя тростью, с которой никогда не расставался, он направился к тому, у кого рассчитывал получить нужные сведения.

В Рио-Педрасе, должно быть, и в самом деле беспокойнее, чем можно судить по словам Моргана, если Леннокс надел экстравагантно разукрашенный пояс для оружия, на котором висели два револьвера с украшенными жемчугом рукоятками. Леннокс носил его с небрежной легкостью человека, слишком хорошо знакомого с его тяжестью.

– Донован, – весело окликнул Уильяма Леннокс.

С лица Уильяма не сходила вежливая улыбка. Он слишком хорошо знал таких людей, как Леннокс, которые рады вести с ним дела, но прирезали бы, попадись он им на узкой тропинке.

– Доброе утро, Леннокс. Красивая у вас коляска.

– Благодарю! Вы очень любезны. Она знаменует мое вступление в «Перикл», – сытым голосом ответил Леннокс, не скрывая гордости. – Клуб на самом деле оказался еще великолепнее, чем я слышал. Жаль, что вы никогда не видели его.

– Поздравляю, – раздраженно произнес Уильям. В самом элитарном частном клубе Нью-Йорка «Перикл» обычно совершались сделки между банкирами. Уильям имел столько же шансов войти в его холлы, как и прогуляться по Луне.

– Военный министр, очень приятный малый, председательствовал, когда меня принимали, – продолжал Леннокс.

Самый известный своим взяточничеством человек в администрации Гранта? Он, наверное, просто хотел помочь человеку с такими связями и деньгами, как у Леннокса.

– Я всегда считал его и его сотрудников очень полезными, – согласился Уильям, – особенно после того как несколько взяток перейдут из рук в руки. – Леннокс просиял.

– Четыре поколения моей семьи отмечали вступление в этот клуб покупкой нового экипажа вроде сегодняшней моей лошади и коляски. Ничего нет в наших краях прекраснее, как вы считаете? И как же они будут великолепно выглядеть, когда миссис Росс поедет венчаться со мной.