Символисты, Гиппиус Зинаида Николаевна

Символисты

на обложку

Гиппиус Зинаида Николаевна

Шрифт:

1901

Дмитрий Мережковский

У моря

Сквозь тучи солнце жжет, и душно пред грозой.Тяжелый запах трав серебряно-зеленыхСмешался в воздухе со свежестью морской, С дыханьем волн соленых.И шепчет грозные, невнятные слова Сердитый вал, с гранитом споря…Зловещей бледностью покрылась синева Разгневанного моря.О мощный Океан, прекрасен и угрюм,Как плач непонятый великого поэта, —Останется навек твой беспредельный шум Вопросом без ответа!

1889

Парки

Будь что будет – всё равно.Парки дряхлые, прядитеЖизни спутанные нити,Ты шуми, веретено.Всё наскучило давноТрем богиням, вещим пряхам:Было прахом, будет прахом, —Ты шуми, веретено.Нити вечные судьбыТянут парки из кудели,Без начала и без цели.Не склоняют их мольбы,Не пленяет красота:Головой они качают,Правду горькую вещаютИх поблекшие уста.Мы же лгать обречены:Роковым узлом от векаВ слабом сердце человекаПравда с ложью сплетены.Лишь уста открою – лгу,Я рассечь узлов не смею,А распутать не умею,Покориться не могу.Лгу, чтоб верить, чтобы жить,И во лжи моей тоскую.Пусть же петлю роковую,Жизни спутанную нить,Цепи рабства и любви,Всё, пред чем я полон страхом,Рассекут единым взмахом,Парка, ножницы твои!

1892

Неуловимое

Всю жизнь искать я буду страстно,И не найду, и не пойму,Зачем люблю Его напрасно,Зачем нет имени Ему.Оно – в моей высокой мысли,Оно – в тени плакучих ив,Что над гробницею повисли,Оно – в тиши родимых нив.В словах любви, и в шуме сосенИ наяву, и в грезах сна,В тебе, торжественная осень,В тебе, печальная весна!В страницах древних книг, в лазури,В согретом матерью гнезде,В молитвах детских дней и в буре,Оно – везде, Оно – нигде.Недостижимо, но сияет.Едва найду, едва коснусь,Неуловимо ускользает,И я один, и я томлюсь.И восстаю порой мятежно:Хочу забыть, хочу уйти,И вновь тоскую безнадежно, —И знаю, нет к Нему пути.

1893

Голубое небо

Я людям чужд, и мало верюЯ добродетели земной:Иною мерой жизнь я мерю,Иной бесцельной красотой.Я только верю в голубуюНедосягаемую твердь,Всегда единую, простуюИ непонятную, как смерть.Над всем, что любит и страдает,Дрожит, как лист в дыханье бурь,Улыбкой вечною сияетНеумолимая лазурь.О небо, дай мне быть прекрасным,К земле сходящим с высоты,И лучезарным, и бесстрастным,И всеобъемлющим, как ты.

1894

Ноябрь

Бледный месяц – на ущербе.Воздух – звонок, мертв и чист.И на голой, зябкой вербеШелестит увядший лист.Замерзает, тяжелеетВ бездне тихого пруда,И чернеет и густеетНеподвижная вода.Бледный месяц на ущербеУмирающий лежит,И на голой черной вербеЛуч холодный не дрожит.Блещет небо, догорая,Как волшебная земля,Как потерянного раяНедоступные поля.

24 ноября 1894

Темный ангел

О темный ангел одиночества, Ты веешь вновьИ шепчешь вновь свои пророчества: «Не верь в любовь!Узнал ли голос мой таинственный? О милый мой,Я – ангел детства, друг единственный, Всегда – с тобой.Мой взор глубок, хотя не радостен. Но не горюй:Он будет холоден и сладостен, Мой поцелуй,Он веет вечною разлукою, И в тишинеТебя, как мать, я убаюкаю: Ко мне, ко мне!»И совершаются пророчества: Темно вокруг.О страшный ангел одиночества, Последний друг,Полны могильной безмятежностью Твои шаги.Кого люблю с бессмертной нежностью, И те – враги!

1895

Двойная бездна

Не плачь о неземной отчизнеИ помни: более того,Что есть в твоей мгновенной жизни,Не будет в смерти ничего.И жизнь, как смерть, необычайна…Есть в мире здешнем – мир иной.Есть ужас тот же, та же тайна —И в свете дня, как в тьме ночной.И смерть и жизнь – родные бездны:Они подобны и равны,Друг другу чужды и любезны,Одна в другой отражены.Одна другую углубляет,Как зеркало, а человекИх съединяет, разделяетСвоею волею навек.И зло, и благо – тайна гробаИ тайна жизни – два пути —Ведут к единой цели оба.И всё равно, куда идти.Будь мудр – иного нет исхода.Кто цепь последнюю расторг,Тот знает, что в цепях свободаИ что в мучении – восторг.Ты сам – свой Бог, ты сам свой ближний,О, будь же собственным Творцом,Будь бездной верхней, бездной нижней,Своим началом и концом.

1901

Зинаида Гиппиус

Бессилье

Смотрю на море жадными очами,К земле прикованный, на берегу…Стою над пропастью – над небесами, —И улететь к лазури не могу.Не ведаю, восстать иль покориться,Нет смелости ни умереть, ни жить…Мне близок Бог – но не могу молиться,Хочу любви – и не могу любить.Я к солнцу, к солнцу руки простираюИ вижу полог бледных облаков…Мне кажется, что истину я знаю —И только для нее не знаю слов.

1893

Посвящение

Небеса унылы и низки,Но я знаю – дух мой высок.Мы с тобою так странно близки,И каждый из нас одинок.Беспощадна моя дорога.Она меня к смерти ведет.Но люблю я себя, как Бога, —Любовь мою душу спасет.Если я на пути устану,Начну малодушно роптать,Если я на себя восстануИ счастья осмелюсь желать, —Не покинь меня без возвратаВ туманные, трудные дни.Умоляю, слабого братаУтешь, пожалей, обмани.Мы с тобою единственно близки,Мы оба идем на восток.Небеса злорадны и низки,Но я верю – дух наш высок.

1894

Пыль

Моя душа во власти страхаИ горькой жалости земной.Напрасно я бегу от праха —Я всюду с ним, и он со мной.Мне в очи смотрит ночь нагая,Унылая, как темный день.Лишь тучи, низко набегая,Дают ей мертвенную тень.И ветер, встав на миг единый,Дождем дохнул – и вмиг исчез.Волокна серой паутиныПлывут и тянутся с небес.Ползут, как дни земных событий,Однообразны и мутны.Но сеть из этих легких нитейТяжеле смертной пелены.И в прахе душном, в дыме пыльном,К последней гибели спеша,Напрасно в ужасе бессильномОковы жизни рвет душа.А капли тонкие по крышеЕдва стучат, как в робком сне.Молю вас, капли, тише, тише…О, тише плачьте обо мне!

1 2 3 4 5 6 7 8-15