Симфонии
Шрифт:
3. В этих местах завелась пророчица. Она ходила по замкам и селам босая, столетняя. Она подымала пророческий палец к осенне-серым небесам.
4. Говорила глухим рыдающим голосом о мере терпений Господа и о том, что ужас недолго продолжится, что Господь пошлет им святую.
5. И от ее слов протащилась темно-серая пелена куда-то вдаль, а над пеленой засверкала осенняя, голубая от луны, холодная ночь.
6. В небе раздавалась песнь о кольце Сатурна и вечно радостной Веге…
1. Вечнозеленые сосны, обуреваемые ветром, глухо стонали холодно-голубой, осеннею ночью.
2. Над лесными гигантами была едва озаренная терраса и на ней стоящая, чьи нежные руки были протянуты к небесам.
3. Так она стояла с волосами, распущенными по плечам, и молилась Вечности. Ее милый профиль тонул на фоне звездно-голубой ночи.
4. В полуоткрытом рте и в печальных синих глазах трепетали зарницы откровений. На ресницах дрожало по серебристо-молитвенной слезе.
5. Она молилась за брата и вот то склонялась, то вновь простиралась к Вечности с все теми же словами: «Нельзя ли его спасти: он — несчастный».
6. Утром еще стояла она на фоне зари. Слышались прощальные крики журавлей: там… они летели… вечным треугольником.
1. А время, как река, тянулось без остановки, и в течении времени отражалась туманная Вечность.
2. Это была бледная женщина в черном.
3. Вся в длинных покровах, она склонялась затемненным силуэтом над одинокой королевной и нашептывала странные речи: «Он устал… Не погибнет… Его ужаснули ужасы… Он несчастный…
4. Ему суждено туманное безвременье…»
5. И лес роптал.
6. И росло это роптанье, словно сдержанный говор, словно грустная жалоба облетающих листьев.
1. Успокоенная женщина смотрела в очи королевне безвременьем, задевала ее воздушно-черными ризами, прижималась к щеке королевны своим бледно-мировым лицом.
2. Обжигала поцелуем, поцелуем Вечности.
3. Это было выше счастья и горя, и улыбка королевны была особенная…
1. Холодным, осенним утром на кристальных небесах замечалось бледно-зеленое просветление.
2. Скорбный рыцарь в траурном плаще задумывался у песчаного оврага. Он стоял на холме, поросшем вереском, вспоминая шабаш, ужасаясь ужасом, вечно ревущим в его ушах.
3. Вблизи, у края оврага, юные березы облетали, шумя и тоскуя о весне.
4. А под березами сидел некто громадный и безумный скорченным изваянием, вперив в молодого рыцаря стеклянные очи.
5. И когда он повернул к нему свое бледное лицо, улыбнулся сидящий невозможной улыбкой. Поманил гигантским перстом.
6. Но рыцарь не пошел на страшный призыв.
7. Это уже не была новость. Уже не раз белым утром мерещились остатки ночи. И рыцарь накрыл воспаленную голову черным плащом.
8. И громада вскочила. И кричала, что не сказка она, что и она великан, но рыцарь заткнул уши.
9. И непризнанный гигант пошел прочь в иные страны. И еще долго сетовал вдали.
1. Дворецкий отдавал приказания. В замке возились. Готовились к вечернему приему.
2. Вечером ждали самого пасмурного католика и готовились к ужасу.
3. Выносили старинные иконы.
4. И стало тошно молодому рыцарю от надвигавшейся бездны мерзостей. Он пошел в приют уединения.
5. Он тяготился страшным знакомством, а молиться Господу об избавлении не смел после совершенных богомерзких деяний на шабаше.
6. Он шептал: «Кто бы помолился за меня?»
7. А уж солнце стояло высоко… И уже ночь была не за горами… И возились слуги.
8. Выносили старинные иконы.
1. Вечером дул холодный ветер. Летели низкие клочки туч над серыми башнями замка. Часовой, весь закутанный в плащ, блистал алебардой.
2. Но подъемный мост был спущен, и замок горел в потешных огнях.
3. А вдоль дорог и лесов к замку тянулись пешие и конные, неизвестно откуда. Были тут и хромцы, и козлы, и горбуны, и черные рыцари, и колдуньи.
4. И лесная кабаниха, бабатура, верхом на свинье.
5. Ежеминутно выходил на бастион старый карла и трубил, извещая.
1. Выходил проклятый дворецкий, гостей встречая.
2. Горбатый, весь сгибаясь, разводил он руками и говорил, улыбаясь…
3. И такие слова раздавались: «Здравствуйте, господа!.. Ведь вы собирались сюда для козловачка, примерного, для козловачка?
4. В сети изловим легковерного, как пауки… Хи, хи, хи… в сети!.. Не так ли, дети?
5. Дети ужаса серного…»
6. И с этими словами он шел за гостями…
1. И когда часы хрипло пробили десять, возвестили о начале ужаса.
2. Уже сидели за столами.
3. Тогда плачевно завыл ветер и пошел скучный осенний дождь.
4. Звенели чаши в палате, озаренной тусклыми факелами. Пировали. Прислушивались, не постучит ли в дверь запоздалый гость.
5. Еще место против хозяина оставалось незанятым. Роковой час близился.
6. Слуги принесли котел, а горбатый дворецкий снял крышку с дымящегося котла и провозгласил прибаутку.
1. Подавали козлятину. Грохотали пьяные рожи. Свиноподобные и овцеобразные. Щелкали зубами волковые люди.
2. За столом совершалось полуночное безобразие, озаренное чадными факелами.
3. Какой-то забавный толстяк взгромоздился на стол, топча парчовую скатерть грубыми сапожищами, подбитыми гвоздями.
4. Он держал золотой кубок, наполненный до краев горячею кровью.