Чтение онлайн

Изрядно приободрившись, Орбан направился к выбоине, грозно размахивая мечом. Дориг, дрожа, поднялся и отступил на несколько шагов. Он был даже меньше, чем думал Орбан. И тогда Орбан ужасно расхрабрился. Он смерил чешуйчатое создание презрительным взглядом и заметил гривну, сверкавшую в бледных пальцах. Это была очень красивая гривна. Она была сделана в виде подковы, в точности как гривна Орбана, и из того же зеленого золота, но вдвое толще, и плетеные узоры на ней оказались на диво изысканные. Орбан различил в узоре слова, зверей и цветы. На концах гривны, там, где у Орбана были обыкновенные шишки, виднелись чуть ли не совиные головы. Не далее как вчера Орбана крепко выпороли за жульничество с гривной, которая была куда хуже этой. Он знал, что секрет изготовления таких узоров давным-давно утрачен. Еще бы доригу не трусить. Орбан застиг его на месте преступления с драгоценным древним украшением.

— Что это ты там делаешь с этой гривной? — сурово спросил Орбан.

Дориг, трепеща, взглянул Орбану в лицо. Странные желтые глаза дорига показались мальчику отвратительными.

— Держу на солнце, — ответил он, словно оправдываясь. — Нужно держать золото на солнце, а иначе оно снова превратится в землю.

— Чушь, — заявил Орбан. — В жизни не держал мою гривну на солнце.

— Вы больше нас бываете на открытом воздухе, — объяснил дориг.

Орбан поежился, представив себе, как дориги всю свою жизнь таятся под вонючей болотной водой. Да и к тому же кровь у них холодная, так что ворованное золото им, конечно, приходится держать на солнце. Фу!

— Откуда у тебя эта гривна? — свирепо спросил он.

Дориг, казалось, удивился, что он это спрашивает.

— От отца, конечно! Разве не отец дал тебе твою гривну?

— Отец, — кивнул Орбан. — Но ведь мой отец — Огг, вождь Отхолмья!

— Должно быть, он человек очень знатный, — учтиво ответил дориг.

От злости Орбан едва не онемел. Этот жалкий трясущийся дориг даже не слышал об Огге из Отхолмья!

— Мой отец, — раздельно произнес он, — верховный вождь всех Низин. А твой отец — вор. Эту гривну он где-то украл.

— Он не украл, он велел ее сделать! — возмутился дориг. — И никакой он не вор, он царь!

Орбан остолбенел. Великаны разразились очередным отдаленным рокотом и грохотом, но Орбану было не до того — он не верил своим ушам. Если дориг не врет, значит, эта гнусная, костлявая, чешуйчатая тварь по рождению выше его, Орбана! Нет, это наверняка ложь.

— Дориги всегда врут, — объяснил Орбан Адаре.

— Я не вру! — запротестовал дориг.

Адара ужасно испугалась, что брат снова выставит себя дураком, поскольку так случалось очень часто.

— Наверное, он говорит правду, Орбан, — сказала она. — А теперь пойдем домой.

— Врет, — не унимался Орбан. — Дориги не умеют ковать золото, так что все это вранье.

— Нет, ты неправ, у нас хорошие золотых дел мастера, — возразил дориг. Увидев, что Адара готова ему поверить, он нетерпеливо обернулся к ней: — Я видел, как они делали эту гривну. Они вплели в нее слова Могущества, Богатства и Истины. А ваши гривны — они такие же?

Адара восхищенно ощупала свою гривну — попроще и поуже той, что была у дорига.

— В моей только Невредимость. У Орбана тоже.

Орбан не терпел, когда Адара восхищалась кем-нибудь, кроме него самого. Он решил не верить ни одному слову.

— Не слушай его, — велел он. — Он просто пытается убедить тебя, будто не крал гривну.

Адара испуганно и нерешительно смотрела то на брата, то на дорига. Орбан понял, что им она сейчас не восхищается. Ну и ладно. Надо показать ей, кто прав. Он властно протянул к доригу руку.

— А ну, отдай!

Сначала дориг его просто не понял. Потом его желтые глаза округлились, и он отступил на шаг, прижимая гривну к тощей груди.

— Но это же моя гривна, я же тебе объяснил!

— Орбан, не трогай его! — взмолилась Адара.

К этому времени Орбан начал подозревать, что выставляет себя дураком. Тут он окончательно рассвирепел и решил, несмотря ни на что, произвести на Адару должное впечатление.

— Отдай гривну, — приказал он доригу, — а не то я тебя убью!

Желая доказать, что не шутит, он со свистом крутанул новеньким мечом. Дориг пригнулся.

— Беги, — настоятельно посоветовала ему Адара.

То, что Адара теперь оказалась на стороне дорига, стало для Орбана последней каплей.

— Только попробуй, я тебя в два шага нагоню! — зашипел он. — А тогда я тебя убью и все равно заберу гривну! Отдай!

Дориг понимал, что его коротенькие ножки нечего и сравнивать с ногами Орбана. Он застыл на месте, вцепившись в гривну и дрожа.

— У меня даже ножа нет, — проговорил он. — А из-за вас я теперь до вечера не могу превращаться.

— Прости, это я виновата, — сказала Адара.

— Замолчи! — рявкнул на нее Орбан. Он сделал стремительный выпад левой рукой в сторону гривны. — Отдай ее мне!

Дориг увернулся.

— Не могу, — в отчаянии ответил он. — Объясни ему, что я не могу! — попросил он Адару.

— Орбан, ты же сам понимаешь, он не может! — закричала Адара. — Если бы ты был на его месте, тебя бы надо было убить, чтобы забрать гривну!

Этим она добилась лишь того, что Орбану стало окончательно ясно — тварь надо убить. Он понял, что зашел слишком далеко и достойных путей отступления не осталось, и от этого только еще пуще разъярился. И вообще — как смеет дориг подражать обычаям людей?

— Я сказал — замолчи! — зарычал он на Адару. — К тому же гривна краденая, а это совсем другое дело! Отдай! — И он шагнул к доригу.

Дориг снова отшатнулся. Вид у него был жалкий.

— Берегись! Только попробуй отнять гривну, и я наложу на нее проклятие! Если ты ее заберешь, она не принесет тебе добра!

В ответ Орбан снова попытался схватить гривну. Дориг едва успел отпрянуть в сторону. Однако он сумел надеть гривну на шею, хотя пальцы у него тряслись, и теперь Орбану было гораздо труднее ухватить добычу. А потом дориг начал произносить проклятие. Проклятие было такое мощное и красноречивое, что Адара не могла не восхититься, и даже Орбан был обескуражен. Они и не знали, что дориги так разбираются в словах. Тварь горячо и пронзительно заклинала гривну так, чтобы в будущем вплетенные в нее слова обернулись против владельца, чтобы Могущество приносило боль, Богатство — утраты, Истина — разорение и чтобы все и всяческие несчастья преследовали хозяина гривны по пятам и затуманивали его разум. А потом дориг пробежал бледными пальцами по затейливым изгибам узора и наложил отдельное проклятие на каждую его деталь, которой касался: пусть рыбы принесут потери на воде, звери — утраты на суше, цветы — крушение надежд, узлы — гибель дружеских уз, плоды — неудачи и запустение, и как соединены все они замыслом ремесленника, так пусть будут они соединены с жизнью владельца. А напоследок дориг коснулся совиных голов и заклял их быть стражами и сделать так, чтобы владелец гривны прикипел к ней душой и хранил ее, словно не было в его жизни большей драгоценности. И вот, сказав все это, дориг умолк. Он задыхался и даже покраснел, несмотря на бледность.