Чтение онлайн

Он включил Пентиум час назад и чувствовал, что именно сейчас он пройдет десятый уровень, то есть раскроет серию преступлений, которую совершила какая-то итальянско-китайская мафия. Брэкстон играл вдохновенно, стреляя направо и налево из кольта, пробираясь к самому логову мафиози. Наконец на главаря мафии, противного толстого мужчину были надеты наручники, и Крайм-Рекер поздравил Брэкстона с победой. Энтони победоносно откинулся в кресло и торжественно кликнул мышью, ожидая, что искомая программа сейчас откроется перед ним. Его ожидала издевательская надпись:

Брэкстон побагровел, ибо ему никогда не приходило в голову сравнивать себя с этой домашней птицей. Он тупо смотрел на надпись в течение минуты, затем устало снял шлем и тяжело вздохнул. Брэкстон включил телефон и сделал два телефонных звонка: один – профессору Хейру, другой – своему шефу Дейлу Паркеру.

„Команда“ профессора прибыла в кабинет агента Брэкстона через три часа. Она состояла из самого Хейра, ассистентки Элис Смит и ее нагловатого, фамильярного и вместе с тем абсолютно непрезентабельного, на взгляд Брэкстона, друга по кличке Гризи.

– Ну, как у нас успехи? – с порога спросил Гризи. – Ты уже прошел десятый уровень, Тони?

Брэкстон удостоил его презрительным взглядом и металлическим тоном заявил:

– Нужной нам программы вы не доставили, и я сомневаюсь, есть ли она вообще, в этом вашем Та-ра-со-ве! Какого черта вы морочили нам голову? Я больше не хочу иметь с вами дело, профессор, – сказал он, обращаясь к Хейру, – и с вами, мисс, – с некоторым сомнением поглядел он на ноги Элис, – а уж вас я и подавно видеть не хочу, – сказал он, не глядя на Гризи.

– Живосалов, козел вонючий! – заорала Элис по-русски и с размаха врезала по голове Гризи папкой с секретными циркулярами Фонда Индустриального Развития, которую схватила со стола Брэкстона.

Брэкстон нажал кнопку вызова, на пороге кабинета тут же вырос здоровенный охранник.

– Джим, проводите, пожалуйста, людей на выход, – сказал агент, загружая снова „Крайм-Рекер-II“. Выходящая троица тем временем обменивалась гневными словесными эскападами по-английски и по-русски, причем неформальные высказывания на русском превалировали.

Оставшись один, Брэкстон немного повеселел. „Да все не так уж плохо, есть впереди перспективы...“, – подумал он.

Два часа назад Брэкстон, красный как рак, вошел в кабинет Дейла Паркера, который угрюмо сидел за столом и поигрывал ручкой „Паркер“.

– Вы уволены, Брэкстон! – небрежно заявил Паркер.

– У меня есть предложение, сэр, – по-деловому отреагировал Брэкстон. – Мы можем заработать миллион долларов. Русским, конечно, не под силу сделать программу для дела, но в играх они, как выяснилось, знают толк.

Настроение Паркера при упоминании о столь значительной даже для американца сумме зримо улучшилось. Он отложил ручку-однофамилицу в сторону и немигающим взглядом уставился на подчиненного.

– Вы сейчас звоните в „Майкрософт“, и мы загоняем им это дерьмо. Хотя не такое уж это и дерьмо, это хорошая игра, старина Билл Гейтс сделает на ней неплохие деньги, – выпалил Брэкстон. – А то, что получим, можно будет просто поделить.

Паркер оценил предложение своего подчиненного тут же, потянувшись рукой к телефону. Уже собираясь набрать номер, он вдруг остановился и, глядя на Брэкстона в упор, заявил:

– Я хочу семьдесят процентов, Тони...

Брэкстон сглотнул слюну и зло подумал: „Мать твою...! Как будто это он дошел до десятого уровня, а не я! Вот гад!“

„Какие же гады эти русские! Шакалы паршивые!“, – думал Абдалла аль-Носсад, стоя прислоненным к стене в позе распятого Иисуса в своем особняке в Эр-Рияде. Его конечности были связаны, а тело болело от побоев. Рядом с ним находилось трое арабов, намерения которых в отношении Абдаллы отнюдь не были доброжелательными.

– Говори, где программа? – в сотый раз спросил один из резидентов и с размаху въехал аль-Носсаду в пах. – Кому продал ее, ишак позорный?

В голове агента четко отпечаталась ужасающая мысль – сексуальная ненасытность саудовского миллионера после этого вечера уйдет в историю навсегда.

– Я же говорил, что с Россией работать нельзя! – устало откликнулся аль-Носсад. – Нет там ничего ценного и быть не может, потому что не может быть никогда! Кого вы слушали? Видели бы вы этого дурака Бакаева, с которым мне пришлось общаться там!

Зазвонил телефон. Один из палачей взял трубку и тут же встал по стойке „смирно“.

– Да, я все понял, господин президент, – выслушав минутный монолог невидимого собеседника, ответил он в трубку.

Закончив разговор, он сказал двум остальным:

– Развяжите его и сажайте в машину. Мы едем в аэропорт. Приказано прекратить заниматься этим делом и доставить этого козла в Центр.

В центре экрана зажглась надпись „GAME OVER“, что означало конец моего очередного сеанса вечерних компьютерных развлечений. Весьма увлекательная это вещь – „Крайм-Рекер“. Намного круче, чем хваленый „Дум“. И не в пример последнему разнообразнее. Однако что-то я заигрался...

„Надо бы и отдохнуть“, – сказал я сам себе, устало нажимая Escape и выходя в Нортон.

Приятель словно угадал мои мысли и зажег на экране надпись:

Я понял, что Приятель с его семигигабайтной фантазией не позволит мне отдохнуть никогда, выругался и пошел спать.