Шпион
Шрифт:
— Он что, вылетел с обратной стороны? — глупо округлив глаза, спросил Перес.
— Здесь нет моря! — внимательно разглядывая изображение на экране, сказал Гереро.
— Тогда что это? Где это? — Перес растерянно глядел на Лопеса.
Лопес лишь развёл руками и сконфужено-виновато улыбнулся.
— Ваша камера точно показывает именно то, что в полости за веществом? — недоверчиво спросил Гереро.
Все это выглядело как чей-то глупый розыгрыш. Одно приходило на ум: возможно, тот, кто взорвал гору, перехватил сигнал и зачем-то показывает им вот это.
— Нет, сеньор генерал, — отозвался сбивчиво техник, — никакой ошибки здесь быть не может. Я проверял камеру, проверял дрона, все было в порядке…
— И что, хотите сказать, что там, в горе у нас море и небо? — Гереро нехорошо усмехнулся.
Техник потупил взгляд:
— Не могу знать, генерал.
— Давайте еще посмотрим, — нервно постукивая подошвой ботинка, предложил Лопес, — направь дрона дальше.
Техник послушно провёл пальцем по панели, дрон подался вперед, а затем изображение резко пошло рябью и экран погас.
— Сигнал пропал, — неживым голосом отозвался техник.
Гереро сверлил его взглядом:
— И?
— Сейчас попробую восстановить сигнал, — ответил он торопливо и уткнулся в панель управления, быстро нажимая на клавиши.
Гереро перевел взгляд на Лопеса, тот снова развел руками.
— Нужно сходить и посмотреть, что там, — подал голос Перес. — Можем отправить человека…
— Запрещаю! — рявкнул Гереро. — Это может быть опасно. И пока мы не получим распоряжений свыше, ничего не предпринимаем. Если связь не удастся восстановить, отправьте другого видеодрона, этого добра у нас хватает. Используйте.
— Так точно, генерал! — отозвался Лопес.
7:50 am
Стоило Гереро покинуть купол, как ему тут же вручили нано-сэд с защищенным правительственным каналом.
— Министр Санчес на связи, — сообщили ему.
Разговор с министром национальной обороны ожидался весьма неприятный. К слову, министра Санчеса не очень любили подчинённые, так как место министра ему досталось не за какие-то выдающиеся заслуги, а по близкому родству с женой президента. Санчес ей приходился двоюродным братом. Гереро же министра ненавидел по личным причинам. И ненавидел люто, всем сердцем, всеми фибрами своей черствой генеральской души, так как считал, что Санчес занял именно его законное место в министерстве. Поэтому когда ему вручили рацию, Гереро мысленно приготовился подавлять в себе ненависть, контролировать эмоции и то прочее, что необходимо делать, чтоб не нарушить устав.
— Генерал, — рявкнул министр в ухо так, что Гереро невольно скривился.
— Слушаю, сеньор, — сквозь зубы процедил Гереро.
Санчес продолжил говорить, делая ударение на каждое слово, видимо стараясь придать особую важность своим словам:
— Генерал, этот инцидент не должен просочиться в средства массовой информации. Я полагаю, вы понимаете, что уже через несколько часов Берналь заполнят журналисты.
— Как вы предлагаете, сеньор Санчес, замолчать взрыв и обвал одной из самых больших монолитных гор мира? Слишком много жертв и свидетелей.
Сарказм скрыть не удалось, хотя Гереро очень старался.
— Придумайте что-нибудь, генерал. Скажите, метеорит или землетрясение, мне плевать. Главное, чтобы не было паники среди населения. Жителей деревни эвакуировать, оцепить периметр. Людей и оборудования у вас достаточно. К вечеру мы ждем вас с подробным докладом здесь в Мехико. И еще, — Санчес сделал многозначительную паузу, — к полудню прибудут специалисты из США. Группа ученых. Они не представляют правительство США, вам не стоит переживать по этому поводу. Это частная группа ученых, во главе с профессором Александром Джонсоном. От вас требуется обеспечить им безопасность и предоставить всё необходимое.
— Так точно, сеньор министр, — отчеканил Гереро, хотя внутри он весь кипел от негодования. Какого черта они пригласили гринго? Неужели в Мексике закончились ученые? В то, что правительство США не приложило к этому руку, Гереро ни капли не верил.
Санчес будто бы понял, о чем сейчас думал генерал и добавил очень вкрадчиво:
— Проконтролируйте, чтоб с ними обращались вежливо, Гереро. Вам придется очень тесно работать с этими людьми. И помните, президент сам лично обратился за помощью к нашим партнерами из США, так как у них больше опыта и знаний по части аномалий.
Гереро молча усмехнулся. Слово-то какое — аномалия. Но, наверное, иначе эту дыру и не назовешь.
— Я жду доклад, Гереро. Пришлите его уже сейчас, все что есть, а вечером дополните.
— Так точно, сеньор, — ответил Гереро, и связь прервалась.
12:46 pm
Гереро находился в полевом штабе с профессором Джонсоном и его личным охранником, амбалом капралом Саймоном. Конечно, вот тебе и частная группа. Но кто бы сомневался, американцы не могли отправить своих ученых без охраны, и теперь приходилось терпеть еще и присутствие военных гринго, и похоже не только военных. Некоторых Гереро пометил как переодетых в военных сотрудников спецслужб, которые только и делали, что вынюхивали здесь все и совали свой нос, куда не надо.
Профессор Джонсон говорил с жутким акцентом, то и дело, сбиваясь на английский. На тактичные просьбы генерала говорить по-английски, профессор не реагировал и продолжал «блистать» своим глубоким познанием испанского. Гереро это жутко раздражало, особенно учитывая, что генерал знал английский, а в его нано-сэде и вовсе имелся отличный автоматический переводчик, и в этом не было никакой необходимости.
Джонсон и его группа уже успели ознакомиться с аномалией, провести ряд исследований и кое-что выяснить. Теперь же профессор, коверкая слова и ставя ударения в неожиданных местах, пытался объяснить Гереро, что именно им удалось узнать.
— Аномалия — это дверь, — чуть ли не по слогам сказал Джонсон.
— Проход, — кивнул Гереро. — Куда проход?
— Мы не знать. Вероятность быть кротовая нора. Генерал знать такой нора, время, будущее или прошлое?
Гереро отрицательно мотнул головой и окинул профессора неодобрительным взглядом.
— Время, идти в дверь, оказаться в прошлый год. Путешествия во времени, — последнее предложение Джонс сказал по-английски и нано-сэд услужливо перевел.
— Это точные данные? — Гереро недоверчиво сдвинул брови на переносице.