Шкура
Шрифт:
– Домой надо ехать. К родне. Может, они что-то знают.
Высморкавшись на снег, Степа широким шагом направился к автобусной остановке. Автобус подъехал быстро. Люди набились, как куры на нашест – плотничком. Они ругали друг друга за слишком тесное соприкосновение телами, оттоптанные ноги и манеру грубить в ответ. Степа стоял у двери, вжимаясь в нее. Было безумно душно. Окна автобуса запотели так, что невидно, какую улицу они проезжают. Услышав очередное объявление водителя, парень выскочил на третьей остановке и подбежал к автовокзалу. Купив билет, он встал под навесом и задумался. Через час подойдет транспорт, можно будет доехать до Васильково, а там до Яшкино рукой подать. Либо пять километров пешком, либо три – через лес. Лучше, конечно, попросить кого-нибудь подкинуть до села, надо торопиться. Вернуться раньше жены. Степа ждал автобуса и думал об отце. Как мать смогла сбагрить его и со спокойной душой приехать к ним, в Лыткино? Почему не писала, не оповещала о состоянии отца, не попросила помощи? Хоть бы телеграммку отправила, чтобы Степан был в курсе, что со здоровьем у отца? Чудная мать какая-то. Налетела, как коршун, села рядом и давай трындеть одно и тоже:
– Не забирай Панкрата. У меня здоровье хлипкое…
Раньше мать за отцом, как курица за цыпленком носилась. Что могло между ними произойти, что она так легко сдала отца в чужие руки и не хочет ухаживать за ним? Степа рассуждал, думал, соображал, но никак не мог понять мать, почему она сейчас другая, не такая, как раньше. Автобус подошел, Степа сел и уставился в окно.
– Надеюсь, родня подскажет, в какую именно больницу был доставлен батя. Может, мать что-то и перепутала.
Хотя он прекрасно помнил, как мать поясняла, куда его положили, особо и выбора нет, но почему отца там не оказалось?
Через час Степан был на месте. Идя вдоль нагруженной снегом обочины, он встретился с мужиком, который лениво управлял конем.
Конец ознакомительного фрагмента.