Чтение онлайн

Постепенно стемнело, матросы на берегу развели костер, ловко поклацав вынутыми из висящих на шее ладанок огнивами. Главное сокровище экспедиции, большой трехлитровый горшок, наполнился крабами. Кашеварил бородач, подкладывая в булькающую воду какие-то корешки и покрикивая на мешающих неумех.

Принесенные длинные клубни зарыли прямо в золу, к ним добавилась здоровенная пупырчатая "дыня", которую раскололи на части, выковыряв из белой мякоти что-то похожее на мягкие большие семечки размером с мандарин. Эти тоже разложили на камнях поближе к огню.

Короче, поляну накрыли знатную.

Есть сели строго в определенное время и пока я не взял первую печеную "мандаринку", внимательно ждали. Какой-то местной традиции с молитвой я не нарушил, а вот то, что начинает трапезу старший, это понятно. То есть я тут капитан и с этим все согласны? Ладненько.

Авось не зарежут спящим.

Беспокоило только одно. Я, все-таки, из другого мира, так что иммунитета против местной простуды нет. Да и у матросов моих нет карты прививок, так что...

А что делать? Если кто кашлянет, я напрягусь. Но все иное — в руке судьбы.

Конечно, без накладок не обошлось.

К примеру, меня осторожно прощупали, выделив для этого Усатого.

Утром тот как-то совершенно случайно, причем очень напоказ, харкнул на палубу Корыта. Разумеется, оставлять такое я не собирался, так что нарушителя сразу ветром унесло за борт, а пока он выныривал, я спустился и дотронулся до воды. Порка должна быть показательной и справедливой, без этого никак, поэтому течением грязнулю протащило под дном, слегка задевая за камни, потом в другую сторону, и лишь после полоскания вытолкнуло на поверхность.

Остальные двое стояли рядом со мной и сурово выговаривали отфыркивающемуся товарищу. Мол, как же это вы, матрос Усатов, не соблюдаете правил гигиены в присутствии самого Товарища Капитана?! Нехорошо так подводить коллектив.

Впрочем, под моим скептическим взглядом оба тут же приняли виноватый вид.

Ладно, хотите в иерархию, ну так давайте. Все равно мне старпом нужен, не капитанское это дело, мелочами заниматься. Все равно в них ничего не понимаю.

Как только свежеискупанный вылез из воды, я прикинул, поманил к себе зачинщика — гололицего, который мне волшебный жемчуг вручал — и хлопнув его по плечу показал, что он — выше двух остальных. Показал наглядно, отмерив сначала свой рост, потом его — пониже, а двум остальным одинаково провел горизонт на уровне живота.

Поняли сразу и без сомнений.

Старпом что-то залопотал, ритуально-благодарственное, мол обязуюсь честным трудом искупить и оправдать, потом повернулся к матросам и живо поменял интонации. Я вслушивался в речь, пытаясь уловить знакомые слова, но все было совершенно чужим. Радовало, правда, что это не тональный язык, или как они там называются, когда произнесенное выше или ниже слово имеет другой смысл. Говорилось все четко, без подвываний, хотя даже по интонациям было понятно, что большая часть сказанного нецензурна.

Остановив его, ткнул пальцем в грудь:

— Имя у тебя какое?

Самым близким, что я смог произнести, оказалось Мика.

Усатый назвался Сома, а бородатый кулинар явно имел в предках чехов, потому что на семь согласных в имени имел одну "э". Ломать язык не хотелось, так что просто ткнул в него пальцем и сказал:

— Ты — Гек.

Борода тут же стал кивать-кланяться, благодаря за столь высокую честь, как личное именование ничтожного матроса самим великим и несравненным... Дослушивать я не стал, уйдя к румпелю. Не удивлюсь, если у них в этой речи половина слов матерные, все равно дурак бессловесный ничего не понимает. Глаза-то у всех вполне живые, а позиция по жизни активная. Видно же, что пройдохи.

Следующий день прошел как в сказке — матросы наполняли трюм припасами, ухитряясь из ничего делать корзины, короба и прочую тару. Драгоценный, ибо единственный, горшок оставался в безопасности на берегу. Завтракали "мандаринками", которые имели отчетливый вкус хлеба, и рыбой. Обеда не полагалось, уже ближе к сумеркам Гек начал суетиться с ужином, который ничем не отличался от вчерашнего. Разве что в этот раз вместо крабов горшок набили "мандаринами" и долго их тушили с кусками все тех же длинных клубней. Получилось вкусно, грех жаловаться человеку, неделю питавшемуся мидиями.

Бочонки опорожнили, обсушили, засунули внутрь какую-то лиану и оставили у огня. Наутро залитая в них вода отчетливо пахла свежей травой. Своеобразный маркер качества, полагаю.

Матросы вообще практически не заморачивались указаниями, делая все настолько привычно, что это казалось почти колдовством. Все трое очевидно знали окружающую природу и умели ей пользоваться столь же машинально, как я не задумывался, выбирая товар в универмаге. Им достался корабль со странным типом, которому положено кланяться и проявлять всяческое уважение? Ну значит будем кланяться. А попутно подготовим наш корабль к переходу в более интересное место, починив все нужное и собрав припасы, для себя же стараемся. То есть конечно же для вас, очень уважаемый капитан! Не стойте тут, мы сейчас навес ставить будем, идите вон... ну хоть поспите, что ли.

На каюту никто не покушался, себе сделали полукруглый навес ровно там, где он был раньше, то есть между центральной и передней мачтами. Сломанную, кстати, вынули из гнезда, поцокали, покрутили головами и все. Ремонту или не подлежало, или было лень заморачиваться, как проверить?

Утром третьего дня от моего прибытия на остров, мне почтительно намекнули, что пора бы уже и поработать по-специальности. То есть судовым двигателем.

Горшок с почтением перенесли на Корыто, все трое что-то матерно сказали в сторону острова, а потом повернулись ко мне. Что же:

— По местам стоять, с якоря сниматься!

Мика понял и по его команде Гек с Сомой помчались вытаскивать продолговатый валун, к которому привязали веревку. Так себе якорь, но когда есть капитан, способный магией его уложить на дне враспор с другими камнями, то сойдет.

— Земля — прощай.

Слова из старого мультика снова были как нельзя к месту. Два поочередных импульса, надавить — Корыто плавно развернулось, не хуже космического корабля в невесомости.

— Парус, вполовину.