Шиншилла

Больше всего на свете не люблю, когда меня называют как героиню одной сказки, у которой были фея-крестная и хрустальные туфельки. Это звучит подобно жестокой насмешке, лишний раз напоминающей мне, что настоящая жизнь – кусок дерьма, в котором нет принцев и счастливого конца, когда замухрышка вроде меня обосновывается во дворце. Да и не была я замухрышкой. Напротив, очень миловидное создание, что позволяло мне выживать.

Я посмотрела в зеркальное отражение автомобильного стекла. Моя мальчишеская стрижка делала меня ну совсем ребенком, хотя корни уже отросли, показывая, что не такая я уж и натуральная блондинка. Впрочем, это и без того было ясно. Такой выжженный желтовато-белесый цвет бывает только искусственным. С неба повалил дождь, смешанный со снегом. Я поспешила укрыться под козырьком крыши, отойдя от приглянувшейся машины. К ней по-любому должен выйти мужик.

Ах да, к чему я про эту долбанутую Золушку? У меня была мачеха, которая испортила мне все детство и отрочество. Вот и всё, пожалуй, сходство. Но моим придуркам-друзьям хватало его, чтобы дразниться и награждать меня, по их мнению, достойными кличками. Хотя у меня была и другая, заменившая мне имя. Мы с моим парнем – да, в мои семнадцать у меня был парень – взяли себе псевдонимы, желая забыть о прошлом и невзгодах, щедро выделенных нам добрым старым невезением. У Джело родители были алкоголики, а у меня три года назад умер и отец. А та самая мачеха не захотела кормить меня, оставив только право ночевать дома, но днем велев не показываться. Я решила отвергнуть и его – это право ночлега. Где я с тех пор ночевала? Где придется. Чем я зарабатывала себе на жизнь? Очень просто: я делала минеты богатым дядям. С четырнадцати лет. Дико? Страшно? Горько? Не знаю, мне уже было всё равно. Рутина и никаких сантиментов. Я обеспечивала себя сама, и это было для меня главным. Пахать долго не приходилось. Я даже уверена в том, что такая работа лучше, чем просиживание десятичасового рабочего дня где-нибудь в офисе. На два минета можно кормиться неделю.

Незнакомец в черном костюме появился внезапно, так, что я едва успела среагировать. Он подошел вплотную к своей большой черной тачке, и нажал на отключение сигнализации. Я рванула вперед, подлетев к нему сбоку.

– Дядя, вы меня не подвезете? – Он обернулся на меня и душу пронзил холодный взгляд. Он был значительно моложе, чем я могла предполагать. Обычно мои клиенты лет на пятнадцать его старше, такие, которым бесплатные несовершеннолетние уже не светят.

– Вряд ли нам по пути, – отрезал он. Что-то не заладилось. Мой вид был не достаточно щемящим сердце? Надо было слегка промокнуть для полноты зрелища.

– Откуда знать? Вы куда едете? – хлопнула я влажными глазами и заставила губы трястись. Зубы у меня и без того готовы были застучать. Я никак не могла заработать на теплую куртку, так что приходилось шляться в легкой и укороченной. На ногах были ботинки на толстых платформах, обляпанные брызгами из луж, но зато между курткой и ими соблазнительно всё открывали шорты, надетые на тонкие колготки.

– Я еду в корпорацию недвижимости «Эйдж-Хоум», что в Каннаме, но тебя я не повезу. – Что-то продолжало идти не так. Не дай Бог наткнулась на добропорядочного семьянина! Или импотента с комплексами. Любой другой бы смышленый парень уже согласился. Не дураки быстро въезжали, что я и почем.

– Почему? Мне именно туда, – соврала я для формальности и выправилась ради реалистичности, – в соседнее здание.

– Нет, – незнакомец открыл дверцу и сел. Я подставила ногу, не дав ему захлопнуться.

– Дядя, я вас очень прошу! Мне пешком холодно, а на транспорт денег нет. – Я уже начинала сомневаться, что номер на этот раз пройдет, потому что застывшее и ледяное лицо мужчины ничего не выражало. Приглядываясь к нему вблизи, я всё же уже с трудом называла его в мыслях «зрелым мужчиной». Если бы не строжайшая и вредоносная рожа, он выглядел бы совсем парнем, лет на пять моложе, чем казался.

Я на самом деле начала замерзать.

– Садись, – внезапно выдал он, не моргнув и не дернувшись ни одной мышцей.

– Аригато! – бросила я японскую благодарность, подхваченную у товарищей-анимэшников. Водитель посмотрел на меня, усевшуюся на пассажирское, как на пакет мусора, вываленный рядом с ним.

Он тронулся, отвернувшись, и будто стараясь забыть о моем существовании.

На зеркальце, которое помогло бы мне смотреть в глаза мужчины за рулем, сиди я сзади, висел брелок в виде ключа. Или это был настоящий ключ, послуживший брелком. Я повертела его на нитке. Отпустила, позволяя болтаться дальше.

– А почему бы ароматическое что-нибудь не повесить? – вслух подумала я, разряжая обстановку. Но не тут-то было. Он проигнорировал, включив диск. Заиграла старомодная музыка, под которую могут тащиться, наверное, только пенсионеры. А мне надо было как-то разговориться с ним. По всей его повадке я нюхом чуяла, что он богат!

– У вас интеллигентный вкус.

Похвалив его выбор, я ждала типичного мужского всплеска самолюбия. Снова ошибка. А он непредсказуемый. Да и насчет ароматизатора я не просто так сказала. В этой машине, на удивление, пахло ничем. Обычно в любом салоне, по крайней мере, во всех салонах автомобилей, где я бывала, без исключений, пахло табаком, одеколоном, кремом для обуви, полиролью, мускусом, цитрусовыми – хоть чем-нибудь! А тут ровно, ничего. Разве что если уткнуться носом в сиденье, то запахнет кожей чехла.

– А меня Шилла зовут.

– Я не собираюсь знакомиться.

– Да я же так… просто. Чтобы знать, как обратиться. – Я не смущалась ничего уже очень давно, но этот тип заставил чувствовать себя дурой и стыдиться себя. Я сравнила его глянцевые, как шампанским вымытые, ботинки и свою обувку. Очередной срам мне. – Так что?

– Нам с тобой незачем друг к другу обращаться. – Вот и весь сказ. Я разглядывала его серьёзный профиль.

– Какой вы суровый! – рука опять протянулась к качающемуся ключу. Невозможно было не занять её чем-нибудь, угоманивая ненужные нервы.

– Не трогай, будь так любезна.

– Ладно. – Я положила ладонь на свою ногу. Как ещё подступиться к этому манекену из гипсо-картона с кошельком? Шилла не любит сдаваться. – Вы работаете в корпорации, в которую едете, да?

Молчание. Скорость увеличилась. Даже дворники, казалось, ударились в истерику, заметавшись быстрее по стеклу. Готовить белый флаг? К сожалению, даже если бы я собиралась продолжать, расстояние до места назначения в минуты исчерпало себя. Мы остановились на открытой парковке. Он заглушил мотор и нетерпеливо посмотрел на меня, хотя черты лица не выдавали никаких эмоций. Я растерянно улыбнулась, подняв плечи к ушам.