Чтение онлайн

— Второй раз не считается, — невольно вспылила Мария. — Я солдат, и мой долг сражаться с врагами империи.

— Ты пока ещё всего лишь кадет, дорогая, которому только предстоит стать солдатом.

— Но…

— Отправляйся в свою комнату и приведи себя в порядок, — перебила её мать, и перевела взгляд на Ярцеву. — Елизавета Анисимовна, надеюсь вы присоединитесь к нам за завтраком.

— Сочту за честь, ваша светлость, — сделал книксен Лиза.

— А где батюшка? — спохватилась Мария.

— Он убыл на экстренное заседание Правительствующего сената, по поводу пограничного инцидента на границе с Ливонией. Будь добра, не задерживайся слишком долго.

Княгиня полная достоинства вышла из гостиной, и было заметно, что ей с большим трудом удаётся сохранять самообладание. Впрочем, матушка всегда была сдержанной и старалась лишний раз не проявлять чувств. С отцом всё обстояло иначе, и он наплевал бы на посторонних, сграбастав дочь в объятия.

— Маша, что там случилось, ты толком объяснить можешь? — когда они вошли в её комнату, спросила Лиза.

— Если коротко, то твой брат ударил меня в челюсть, а когда я потеряла сознание, вышвырнул в портал прямо на Красную площадь.

Ярцева даже задохнулась от охватившего её испуга. Ударить наследницу престола! Это насколько же нужно заболеть на голову!? Но после воссоздала в памяти разговор в гостиной, слова самой Марии, и отметила, что та ни словом, ни намёком не указала на преступные действия Петра, и несколько успокоилась.

— Ага. Ну это он может, — кивая, авторитетно заявила Лиза.

— В смысле!? — подбоченилась Долгорукова, уже успевшая сбросить кафтан.

— Ну-у, когда он спасал нас с Ариной, тоже врезам нам по лицу. Мне вообще челюсть сломал, — беззаботно махнула Лиза рукой, и жёстко закончила. — А после пошёл и голыми руками свернул шею шестиранговому одарённому.

— Пётр, что, бесноватый? — Долгорукова не смогла скрыть своего удивления.

— Почему бесноватый. Просто он не задумываясь сделает больно тому, кого любит, чтобы помочь, спасти и оградить от неприятностей. Ну вот вспомни как он поступил со мной и Вадимом. И чем всё закончилось?

— Любит? — ошарашено произнесла Долгорукова.

— Разумеется, — убеждённо подтвердила Ярцева.

Как бы Лиза хотела, чтобы это было правдой! Какие это открывает перспективы! И ведь ничего невозможного. Петру вполне по карману выкупить ещё одного волколака, и улучшить свой дар. Да даже двух! Редкость конечно великая, но не сказать ведь, что их вообще не сыскать. Была бы цель, а уж Пётр её достигнет, в этом она не сомневалась. Вот только этот болван даже не думает в эту сторону. Ну ничего. Это он только пока не думает. Пусть радуется, что у него есть сестра, которая обо всём позаботится.

О брате она не беспокоилась. Ну, не то, чтобы совсем. Переживала конечно, и мысленно не раз возносила молитвы, чтобы Господь его уберёг, но при этом больше верила не в провидение, а в Петра. Не может он сгинуть. Кто угодно, только не он.

Я сдёрнул с уха «Разговорник» и спрятал его в подсумок. Ничего толкового сообщить мне они не смогут, только будут отвлекать. А ему этого и даром не нужно. В то же время, сами они с амулетом не расстанутся.

Очередная граната описала дугу и упала во двор, взметнув комья земли и облачко пыли. Прокатилась несколько шагов, и завертелась волчком дымя и разбрасывая искры. Наконец трубка догорела, и ухнул взрыв. Двор в который уже раз заволокло пороховым дымом, а по стенам домов, габионам и валу забарабанили чугунные осколки.

Послышался сдавленный вскрик. Кому-то опять не повезло. Я даже не дёрнулся в его сторону. Мои запасы Силы не бесконечны, и всем помочь я не смогу. Так что лучше приберегу их для врага готового перейти в атаку, глядишь, толку от этого будет куда больше.

Я немного лукавил, когда говорил Марии, что штурм уже начался. Ливонцы пока только приступили к бомбардировке. Причём стреляли по нам минимум четыре гаубицы, укрывшиеся за небольшим холмиком, а потому прилетало с завидной регулярностью. Эдак, по одной гранате каждые четверть минуты.

И что примечательно, наши пушкари и не думали вести контрбатарейную борьбу. Вместо этого они палили по пехоте, постоянно перемещающейся вдоль линии фронта, приближаясь на сотню шагов, и вновь отдаляясь. Нехитрая мера, но вполне действенная, не позволявшая артиллеристам вести точный огонь Я бы наверное управился куда лучше, хотя и не факт, при сегодняшнем качестве пороха, и существенном, разбросе, да ещё и на предельной дистанции.

— Кирилл Романович, а отчего нашим пушкарям не обстрелять ливонские гаубицы.

К слову, стволы у единорогов длиннее чем у иностранных образцов, а потому и дальность вдвое больше. Так что противник находился на дистанции чуть больше полуверсты, его позиция постоянная, а разброс у наших гранат получится существенно меньше, что увеличивает шансы на точность огня.

— А толку-то? Результат обстрела останется неизвестным, это не плотное построение, к тому же неровность рельефа, пока трубка прогорит граната успеет откатиться далеко в сторону. От стрельбы по пехоте толку куда больше.

— А подрезать запальную трубку, чтобы рвануло над головами ливонских пушкарей, — пригнувшись от очередного разрыва, предложил я.

— Увы. Пороха слишком несовершенны, чтобы можно было всё так тонко рассчитать.

— Да и чёрт с ним. Разлёт осколков у неё значительный, а потому достанет даже если рванёт хорошо загодя.

— И сколько тех осколков? Слезы. Если по большому скоплению, то толк хоть какой-то будет. А на позициях пушкарей народу немного?

Вообще-то, спорное утверждение. Наши артиллеристы каждый прилёт вражеской гранаты встречают чуть не с замиранием сердца. А ну как прямиком на позицию. Тогда уж габионы не помогут, мало того, благодаря им снаряд никуда не укатится и тогда достанется всем. Вот и разрывы над головами вражеских пушкарей спокойствия духа им не прибавят.