Шанти
Шрифт:
В Славийской империи первым указом императора были разрешены все религии, кроме поклонения демонам. В своде законов было определено, что каждый поклоняющийся Сагану или подобным демонам подлежит уголовной ответственности. Как известно, по этой статье закона за поклонение Сагану и демонам предусматривается в том числе и смертная казнь.
По всей империи восстановили храмы Светлому Богу, выбросив из оскверненных церквей иконы с ликами демонов.
Отношения с драконами находятся в равновесии – драконы не вмешиваются в дела людей, люди не трогают драконов, удалившихся за северное море. Там драконы облюбовали одинокий остров и живут так, как хотят.
Драконы – памятливые существа и до сих пор не простили драконью погибель, как они назвали Андрея.
Шанти и ее мать Гараскарания встречаются редко, по крайней мере официально, однако ходят слухи, что иногда люди видят громадного дракона, проплывающего по ночному небу над императорским дворцом. И в покоях императрицы Шанти видели неизвестную женщину, которая не желает общаться ни с кем и не отвечает ни на какие вопросы. Ее видели гуляющей с детьми Шанти во дворцовом парке, и охрана в этот момент никого к ней не подпускала. Кто эта женщина – можно только догадываться.
Империю покрыла сеть школ. Каждый ребенок теперь мог получить образование за счет государства, а если у него открывались способности – к магии либо инженерии, – продолжал обучение в закрытых школах для особо одаренных детей.
Попасть в эти школы считалось невероятной удачей, ведь потом ребенок будет гарантированно обеспечен и, возможно, богат.
Магия перестала быть вне закона, маги служили в армии и на флоте, а самое главное – лечили людей, ведь болезней, которых не могут победить лекарства, более чем достаточно.
На этом можно закончить повествование о судьбе бывшего солдата, бывшего наемного убийцы, человека из другого мира Андрея Монаха, ставшего императором могучей Славийской империи. Но только повествование – ведь жизнь движется дальше, нет ничего вечного и ничего застывшего.
И у Андрея, и Шанти, и у их детей было еще много приключений, но это уже другая история, другая жизнь.