Чтение онлайн

— Тогда куда они делись? Лагерь поляков? Это они сделали?

Догадливый парень. Вот только я не знаю, кто это сделал. Но не исключаю, что так оно и было.

— Не знаю, — ответил я.

— А что стало с этими? С теми, что упали сегодня?

Роман задавал правильные вопросы. Но был еще один, ответа на который не было: сколько их упало?

Нужно было, вызывать на связь Шанса и расспрашивать духа. Возможно, он что-то сможет сказать.

Я приказал осколку в кинжале установить связь.

— Слушаю, — раздалось в голове.

— Шанс, — также про себя сказал я, — похоже, мне нужна твоя помощь.

Все что я пересказал змею заняло не больше пяти минут. Хорошо, что в это время Роман меня не отвлекал. Он общался со своими людьми и рассказывал им, что узнал от меня. Расставлял их в линию, чтобы можно было всматриваться в польскую сторону поляны. В темную кромку леса, откуда могли появиться чудовища.

— Я знаю, что есть множество миров, — произнес Шанс. — Каждый мир контактирует с несколькими другими. Между ними порой можно открыть проход. Этим ты и твои коллеги маги занимаетесь время от времени. Но лично я никогда не видел мир, населенный монстрами, каких ты описываешь. Возможно, наш мир не соседствует с ними. Возможно, это какой-то уникальный мир, что он нем никто не знает или знают единицы.

— Ты можешь что-то узнать? — спросил я змея. — Вдруг об этом знает кто-то еще.

— Могу, но сомневаюсь, что нам расскажут что-то, чего я не знаю.

— Вижу! — шепотом произнес один из стрелков, стоящий совсем рядом со мной.

Говорил он тихо, но казалось кричит. В глазах парня был испуг.

Я вскочил, не прерывая связи с Шансом.

Напротив нас, возле одной из палаток польского лагеря стоял монстр. Он, казалось, присел на полусогнутых задних конечностях, выставив передние перед собой. Нижняя толстая часть туловища почти касалась земли. В таком положении тварь была выше палатки поляков. Голова крутилась то вправо, то влево. Казалось, монстр принюхивается.

Своим острым зрением я видел все очень отчетливо. Подозреваю, что бойцы нашего отряда видели только силуэт.

— Не боимся! — шёпотом сказал Роман. — Если мы видим противника, то мы его не боимся! Только неведомое страшит.

Мне казалось, он говорит это для себя, но его слышали все. Я видел, как страх исчезает с лиц бойцов, как там появляется решимость.

Это было здорово! Я не был уверен, что парни, увидев такое не запаникуют. Я сам-то только сейчас понял, что весьма сдержано отреагировал на тварей. Да, я видел монстров в фильмах. Неужели кино приучило нас спокойно воспринимать то, чего в обычной жизни не может быть?

Я следил за тварью на той стороне поляны. А она, похоже, все-таки нас заметила. Монстр замер, обратив морду в нашу сторону. А затем издал какой-то дикий крик, похожий на визг. От этого звука мороз прошел по коже.

— Вот такие звуки я слышал, — признался Роман. — От них стынет кровь.

Да, похоже на правду.

Я, не отрываясь смотрел за тварью. Та постояла секунда, опустилась на четыре лапы и бросилась в нашу сторону.

— Готовсь! — крикнул Роман.

Он тоже видел бросок твари.

Стрелки присели на одно колено и выставили арбалеты. Остальные вытащили шпаги.

Тварь неслась на нас, преодолев уже половину пути. Еще немного и нужно стрелять.

— Не пугайтесь, я дам вам немного защиты, — произнес я и накинул на всех щиты.

Желтоватые коконы засветились, но одновременно с этим осложнив видение. Даже слабый свет щитов, давал небольшую засветку.

— Пли! — крикнул Роман.

Завизжали тетивы арбалетов и через миг, визг раздался из темноты перед нами. Болты попали. Я видел, что тварь замедлилась, но не упала, не остановилась. Она продолжала приближаться.

— Готовься к ближнему бою!

Жаль, что мои щиты спасают больше от магии. Физический урон они гасят слабо. Эта тварь явно была живой, а не порождением магии. С этого расстояния я видел, как перекатываются бугры мышц на задних лапах, как трясется толстый бурдюк отвисшего живота, как раскрывается огромная зубастая пасть в предвкушении поживы.

Арбалетчики перезаряжали свое оружие, но было ясно, что второй залп они дать не успеют.

Я представил, что прямо на пути твари из земли вырастает гигантская гильотина. Огромная рамка с подвешенным треугольным лезвием. Монстр не успел понять, что это такое и со всего хода влетел внутрь рамки. Лезвие ринулось вниз и отсекло твари заднюю часть тела. Разворотило толстый живот, перерубив позвоночник. Из рамки огромной гильотины вылетела только передняя часть твари. Остальное осталось лежать там, где его бег остановило лезвие. Фантом рассыпался снопом желтых искр, усыпав задние конечности твари, как бенгальские свечи тортик.

Монстр завизжал так, что у меня заложило уши. Из утробы, разрезанной на двое, вываливались каки-то внутренности. За тварью волочились ошметки кишок, залитых черной густой кровью. В темноте все казалось черным. Чего я не ожидал, так это того, что монстр по-прежнему будет приближаться.

Огромные острые когти передних конечностей вспарывали землю, цеплялись за нее и подтягивали остатки тела. Затем снова вонзались в землю и подтягивали. Пасть от уха до уха, разевалась и клацала зубами.

Арбалетчики наконец натянули тетиву и дали залп. Все четыре болта легли кучно в голову твари. Прямо в лоб, но она все еще была жива.

— Да сдохни же ты! — крикнул Роман и бросился вперед.

Подскочил и попытался перерубить толстенную короткую шею. Клинок завяз с черной плоти. Тварь извернулась, все еще способная двигаться, и попыталась схватить Романа зубами. Парень шарахнулся от нее, отступив назад, выпустив из рук клинок.

Я представил в руках световой меч, способный перерубить что угодно. Клинок появился мгновенно.

Выскочив вперед, я перерубил шею монстру, окончательно избавив мир от этого непотребства.

Краем глаз я видел, что и другие бойцы бросились вперед вместе со мной. Это было хорошо. Страх не сковал их, не заставил, бросив оружие отступать, спасаться бегством.

Клинок в моих руках повторил судьбу гильотины. Мои фантомы по-прежнему были одноразовыми.

— Вот это херь! — произнес Роман, выпучив глаза.

Парень пытался вытащить застрявший клинок.

— Да уж, — произнес кто-то из его бойцов. — Такую бы башку на стену дома повесить. Друзьям показать не стыдно было б.