Шаг вверх

Пятое апреля шестидесятого года, выдалось солнечным и ярким словно кто-то за ночь тщательно вымыл небо от облаков.

Студент второго курса Московской Академии Управления имени Плеханова или в просторечии «Плешки» Александр Мечников стоял в коридоре перебирая документы для досрочной сдачи сессии. Тут было и письмо из секретариата Председателя правительства и ходатайство от председателя Комитета ТНП Загоруйко. Была ещё пара справок и писем, но это уже можно было отнести к категории «отписки». Александр оставил портфель на попечение Григория, и вошёл в деканат.

— Александр. — С придыханием произнесла высокая платиновая блондинка из Риги Кристина Калныньш, подрабатывавшая секретарём в деканате. Она встала, чуть извиваясь поправила платье с длинным разрезом, до середины бедра, и улыбнулась демонстрируя ровные жемчужные зубки. — Опять будешь сдавать досрочно?

— Работа — Александр развёл руками, и положил документы на стол.

— Может быть всё же иногда отдыхать? — Кристина красивым движением длинной шеи, забросила копну волос за спину и заразительно рассмеялась.

— Я подумаю. — Саша с улыбкой кивнул, и подняв верхний документ, показал его секретарю. — Вот это, ходатайство из аппарата товарища Булганина, а вот это…

— Знаешь, и одного этого документа уже много. — Кристина вновь рассмеялась, но уже как-то низко, словно воркуя. — Я всё передам Дмитрию Афанасьевичу. А разрешение выпишу прямо сейчас. — Девушка красиво нагнулась к сейфу, и достав бланк к печатью и подписью, быстро заполнила его. — Только не забудь потом показать зачётку, чтобы я перенесла экзамены в генеральную ведомость.

— Понял, сделаю. — Александр кивнул, и протянул Кристине сжатый кулак пальцами вверх, раскрыл пустую ладонь, а после жестом фокусника крутанул кисть в воздухе и когда снова показал ладонь, на ней лежал билет на посещение магазина и ателье самого Осипа Лейзера.

— Мамочки! — Пискнула Кристина, и подняла глаза на Александра. — Это мне?

— Конечно. — Александр кивнул. — Первой красавице академии — самое лучшее. — И уже выходя добавил. — Обрати внимание, что билет на два лица.

Вышел из кабинета и посмотрел на часы. Экзамены он сдал уже давно, и дело было лишь за оформлением и собственно проставлением оценок в зачётке, чем он собирался заняться прямо сейчас.

Из Академии он вышел уже через час, всё подписав и сдав в деканат. Судя по виду Кристины она была готова хоть сейчас отправиться с ним на край света, но у Александра были другие планы, и сделав даме ручкой, он сел в машину и убыл по делам.

Сегодня у него в кабинете собирались поприсутствовать три директора крупнейших автозаводов, производящих легковые автомобили: — МЗМА, Горьковского, и Завода имени Сталина.

Инициатива встречи исходила от них. Деньги от госзаказа были большие, но тратились специальным образом. А вот те, что получены как бы сверхплана от продажи товаров народного потребления и сверхплановой техники, могли быть израсходованы как угодно в рамках финансовой дисциплины. Ну, то есть закупить на все деньги водки и пропить, не получилось бы, но вот поднять зарплаты и пособия, запросто.

Заводы уже оценили все преимущества свободных денег, и хотели ещё. Сначала они обратились к своим конструкторским бюро, и ожидали столь же прорывных идей, но получили лишь вариации на тему немецкой техники сороковых — пятидесятых, что тоже было неплохо, но с некоторых пор не годилось.

Помыкавшись по разным конторам включая кооперативы промышленных художников, как-то собрались вместе и решили идти на поклон к Мечникову, тем более что никто с ним не ссорился. Просто в последнее время, Мечников обуславливал выпуск того что нужно заводам, тем что нужно стране, и не всегда это было удобно. То есть хотел, например, завод выпускать новые минитрактора? Изволь наладить выпуск ручных инструментов. И не как раньше из плохого железа и дерева, а по эскизам и сортаментам. А принимать товар будут злые дяди из народного контроля, или того хуже военные. Непыльная ранее должность военного приёмщика стала с некоторых пор невозможно хлопотной. Офицеры военной приёмки носились по всей стране принимая партии товаров, и поскольку не были связаны ни с кем родственными и иными связями, категорически не желали принимать брак.

Всё это называлось «производственное отягощение» и очень не нравилось директорату, но выхода не было. Тот, кто решал наладить что-нибудь своё, часто попадал на большие деньги, или вон как на Уральском машиностроительном, под внешнее управление Госбанка, когда завод не смог расплатиться с кредитом.

Мечников принимал директоров от всей широты души угощая пирожками потчуя чаем. Одновременно расспрашивал как идут дела, и вообще, что творится в регионах.

Первым не выдержал директор московского завода малолитражных автомобилей.

— Александр Леонидович, ну не томи ты нас. Если пришли к тебе, то значит согласны на твои условия.

— Согласны, это здорово. — Александр кивнул. — Только и я не Кио [1] , чтобы вам всё время кроликов из шляпы таскать. Есть у меня проект. Как не быть. Но реально сложный.

— Всё согласуем, дорогой. — Сказал директор ГАЗ Окунев Иван Васильевич.

— Да не в согласовании дело. — Александр подумал и встав подошёл к шкафу, где стояли папки с эскизами. — Нам это дело согласуют быстрее чем подброшенный пятак на землю упадёт. Там в другом печаль. Оснастка сложная, да если по качеству начнёте химичить, то всю идею убьёте. В чём смысл? — Александр открыл альбом, где во всей красе был нарисован УАЗ 469.