Чтение онлайн

— Обжаривать каждую сторону только пару секунд.

— Пару секунд? — засмеялся Уолтер. — Но это же практически сырое мясо!

— Да, — сказала Лори, — мне так нравится.

Все гости уже сделали заказы Уолтеру, когда появилась новая гостья — девушка с вьющимися волосами в желто-зеленом брючном костюме. Она подошла к Гину и взяла его под руку.

— Гин Кейлер! Кого я вижу!

— Привет, Эффи. Как твой рекламный бизнес?

— Превосходно. Это твоя новая подружка?

— Да. Лори, познакомься, это Эффи — моя давняя приятельница еще по Флориде. Эффи, это Лори Сэмпл.

Девушки, улыбаясь, с пристрастием разглядывали друг друга.

— Гин, ты должен встретиться с Питером Грейвзом, — сказала Эффи, — это, без сомнения, самый мудрый человек в мире. Он где-то здесь. Лори, почему бы тебе не пойти со мной, я познакомлю тебя с дамами. Представляешь, даже Нэнси Баковски здесь. Она из журнала «Вумэнз хоум».

Лори подмигнула Гину через плечо и отошла в сопровождении Эффи.

Как всегда в начале подобных встреч, соблюдался обычай: мужчины разговаривали между собой, у женщин был свой кружок. И если какой-нибудь мужчина пытался присоединиться к женщинам, он воспринимался как оголодавший волк, в то время как любая дама, маячившая около мужчин, рассматривалась как потенциальная шлюха.

Мужчины обменивались солеными холостяцкими историями, женщины беседовали о феминизме и сплетничали о том, кто с кем флиртует.

Гин со стаканом коктейля в руке подошел к Питеру Грейвзу, сидящему на краю бассейна. Это был молодой, но рано облысевший человек с задумчивым лицом, в очках с тонкой оправой. На нем была спортивная рубашка и синие брюки из джерси, в этой одежде он был похож на атлета или по крайней мере на любителя спортивной ходьбы.

— Привет, — сказал Гин. — Не возражаешь, если я присоединюсь к тебе? Эффи так тебя расхваливала, что я не хотел бы упустить шанс пообщаться с самым мудрым человеком в мире.

Питер слегка смутился:

— Она так сказала? Это доказывает, что она нуждается в лечении.

Гин уселся в пластмассовый шезлонг и отпил коктейль.

— О чем ты задумался? — спросил он. — Насколько я помню, ты сейчас работаешь в Ти-Эй.

Питер кивнул:

— Да, я завален делами, но пытаюсь связать все, что я делаю, с реальной жизнью, если ты меня понимаешь.

— Не совсем.

Питер задумчиво почесал нос.

— Я имею в виду вот что: деятельность Ти-Эй должна быть более ощутимой, мне кажется, эта организация в последнее время утратила чувство реальности.

Гин достал из кармана пачку сигарет и закурил. Дым потянулся в сторону бассейна.

— Скажи мне, может ли человек настойчиво сопротивляться тому, чего в глубине души ему очень хочется.

— Например?

— Например, моя подруга Лори. Видишь, вон она, в сафари. Она говорит, что я ей понравился с первого взгляда, но постоянно предупреждает меня, что наши отношения не должны стать слишком серьезными, и даже взяла с меня клятву, что я никогда не женюсь на ней.

— Ничего необычного. Возможно, она не хочет связывать себя.

Гин покачал головой:

— Все не так просто. У меня такое впечатление, что ею завладела какая-то навязчивая идея. Она не хочет говорить об этом, и я даже не могу предположить, что у нее на уме. Она постоянно напоминает мне о каких-то запретах и страшных последствиях наших отношений.

Питер фыркнул:

— Я бы хотел с ней поговорить.

— Ты хочешь проанализировать ее поведение?

— Нет, просто поговорить. Довольно необычный синдром. Ты позволишь мне поболтать с ней несколько минут? Она очень красивая девушка.

Гин поискал глазами Лори. Ее как раз знакомили с Нэнси Баковски.

— Ладно, — сказал он, — если не боишься, что тебя растерзают наши дамы.

Питер Грейвз в своих неряшливых кроссовках стоял рядом с Лори, о чем-то разговаривая с ней. Гин наблюдал за их оживленной беседой, когда Уолтер Фарлоу принес ему тарелку с бифштексом и салатом и пластмассовые нож и вилку. Гин тут же сломал вилку и несколько минут искал новую.

Когда он вернулся к бассейну, Питер Грейвз уже ждал его там. Вид у него был озабоченный.

— Ну, — спросил Гин.

Питер нерешительно улыбнулся.

— О чем вы говорили? Ты что-нибудь разузнал?

— Да, мы поговорили, но узнал я не много.

Гин жевал горячий бифштекс.

— И что же тебе показалось странным?

— В общем, ничего, — сказал Питер с сомнением, — но, кажется; она верит, что ее трагическая судьба предопределена. И она переживает, что и тебя постигает та же участь, если ты свяжешься с ней.

— Что еще за предопределение?

— Примерно так, — объяснял Питер. — Она почему-то уверена, что ее жизнь должна складываться по определенному традиционному образцу. Она сама сказала мне об этом. И когда. я спросил о тебе, об ее чувствах к тебе, она сказала, что боится, что и ты можешь быть вовлечен в какие-то роковые события и стать случайной жертвой.

Гин поставил тарелку и снова закурил сигарету.

— Она тебе объяснила, что это за традиционный образ жизни? — спросил он.

Питер Грейвз пожал плечами:

— Она знает, но не говорит об этом.

— Ты уверен?

— Абсолютно. Я уже сталкивался с подобным. Это особый тип личности, почти не поддающийся психоанализу. Личность твоей подружки защищена ментальной кирпичной стеной, почти непроницаемой.

Гин выпустил дым.

— Почти непроницаемой?

Питер кивнул:

— Единственный способ пробить эту стену и узнать, что она скрывает и почему, — это вмешаться в ее роковую судьбу, о которой она не хочет рассказывать.

— Я не совсем понимаю, — сказал Гин, хмурясь.

— Ты говорил, что она просила тебя дать обещание не жениться на ней, так? С ее стороны это была попытка избежать этой роковой судьбы. Но если бы ты попросил ее выйти за тебя замуж и если бы вы поженились, полагаю, дальше все бы развивалось по традиционному образцу, о котором она говорила. Она бы прошла через весь этот вздор, и открылась бы тайна ее личности, которую она так скрывает.