Чтение онлайн

…Вверх и влево. Просто протянуть руку… Почему влево? Разве на небе есть право и лево?

[…………………………..]

— Том Тим, мне некуда катиться! Вы мне очень нужны. Кое-что случилось.

— Надеюсь, не с Мирцей?

— Еще спрашиваете? Да она вас убить собирается! Первый раз приняли ее за какую-то букву в алфавите, потом просто не увидели…

— И не увижу. Сознание — хитрая тварь, Джимми-Джон. Оч-ч-чень живучая. Мое вот новый город выстроило. Тихий, знаете, такой. Спокойный. Я у себя дома, странно, правда? Друг Джимми-Джон, я же вам, кажется, уточнил направление?

[…………………………..]

Вот и мост номер два, он же левый. Бабочка из файла mo3.jpg должна быть как раз над ним — если бы я спал, конечно. Спал — и видел забавный сон про бабочку-выручалочку, про пульт с горящими кнопками, про рыжего Ежика, который сажает «челнок» на австралийском космодроме.

…Австралийский космодром?!

Теперь можно не спешить. До плотины минут пять ходьбы, а дальше идти не стоит, да и некуда. Он очень маленький, мой город: дом, светящееся окно на втором этаже, набережная, мосты в тумане, громада Диска…

…Что за Диск? Зачем такое посреди города?

Можно просто постоять у чугунных перил, глядя в серую пелену. Жаль, у Евфрата нет противоположного берега! Вчера я даже ступил на мост, но потом передумал. И в самом деле, что может быть «там»? Река и река, туман и туман, тихо, спокойно, сыро. Здесь никогда не перейдешь мост, не зайдешь за плотину, не увидишь радугу…

Отчего — не увидишь? Обычное атмосферное явление. Каждый Охотник Желает Знать…

[…………………………..]

— Том Тим! Том Тим!..

— Джимми-Джон! Друг Джимми-Джон! За спокойные сны — спасибо. И за Мирцу — спасибо. И за то, что познакомили с Альдой, — тоже. Но я больше не смотрю ваши файлы, я их задавлю, как только домой вернусь! Мне не нужна ваша вечность, оставьте меня «здесь», в моих снах! Во сне человек может побыть наедине с самим собой, это важнее бессмертия!

— Друг Том Тим, речь не о бессмертии. Речь обо мне. Извините, что напоминаю… Вы же сразу появились, когда узнали про Елену Беранек!

— Только не говорите, что умираете. Вы пирамиду Хеопса переживете! У меня нет с собой пульта, да я и не собираюсь жать на зеленую кнопку.

— Этого как раз не требуется. Боюсь, в моем файле…На моей планете вы меня не найдете.

— Что?!

[…………………………..]

Плотина! Люблю тут бывать — и утром, и ночью. Шум воды, белые буруны у бетонных «быков»… Жаль, в моем городе нет моря, и я никогда не встречу Большую Волну!

…Море дрогнет, горизонт вздыбится, набухнет свинцом. На миг темные воды отступят, побегут назад, обнажая черную ямину, утаскивая в неведомую бездну лодчонки-скорлупки. Потом горизонт забелеет пеной, вознесется гребень — и Она грянет. Медленно, медленно, быстрее, быстрее… Грянет, ударит, рассыплется прямо у моих ног…

О чем это я? Море далеко, почти сутки на поезде. К нему надо ездить летом, а до лета еще требуется дожить, работы много, слишком много. Поганый год, давно такого не было.

Что за файлы прислал Влад? Кажется, на них надо посмотреть перед сном, и тогда не будут мучить кошмары… Так нет в городе никаких кошмаров! И слово глупое, как раз из женского романа. «Графиня увидела кош-ш-шмар-р-р: из зеркала скалился жуткий пр-р-р-ризрак Том Тим Тота…»

Альда видела призрак… Альда? Это же мужское имя! Альдо Мануцио, известный книгоиздатель, его книги называют «альдинами». Венеция. XV век.

…Эль-Фано, «Процессия». Испания. XV век.

[…………………………..]

— Джимми-Джон, какого черта! Что за тонкие намеки? На пенсию собрались?

— Собрался. Собрали… Том Тим, это, конечно, наглость, но я сейчас переберусь к вам. Ждите!

— Думаете, я вас узнаю?

[…………………………..]

Домой? Да, пора. Жаль, опять не выспался, скоро на работу, три пары подряд. Три пары — да на сонную голову!.. Жаль, нельзя придумать сон, в котором можно отдохнуть по-настоящему. Скажем, тихий берег моря, маленький городок, домик рядом с книжным магазином… Построить бы помост, надстройку над океаном подсознания! Мир снов, Гипносфера… Удачное слово!

[…………………………..]

— Нимми-нимми-нот!..

…Белесый утренний туман, темная вода за чугунными перилами, влажные бетонные плиты бесконечной набережной. Река с одним берегом, мосты, ведущие в Никуда…

Евфрат? Не Евфрат, не Четвертая река — Ахерон, стремнина Смерти! Что я тут делаю, в сырой могиле?

— Не вижу вас, друг Джимми-Джон!

— И не сможете. Дайте руку, Том Тим.

[…………………………..]

…Исчезли краски — только белая, бесконечная белизна, ни тени, ни пятнышка. Ледяной холод, мертвый озноб.

— Глаза пока не открывайте. К сожалению, ничего толком не успел. Это мой резервный файл, последний патрон. Здесь еще ничего нет… И уже, боюсь, не будет. Все, можете открывать глаза…

Открывать? А зачем? Сон «Ничего Нет» — белое пространство, белая пустота, белая бездна. Ничего. Никого.

— Джимми-Джон?!

— Я тут. Голос можете не повышать, я слышу.

Он не рядом, но и не вдали. Всюду — и нигде.

— Как видите, не успел прописать, даже себя. Но…Это не имеет значения.

Для Акулы, может, и не имеет. А легко ли стоять… Легко ли висеть (плыть? застрять?) в пустоте, видеть пустоту — и с нею же разговаривать?

…Белая тишина, белое безмолвие, уходящее в бесконечность — до краев ледяного мира.

И голос не узнать. Да голос ли? Слова сами собой рождаются в мозгу. Маленькие горячие взрывы.

[…………………………..]

«Я буду спрашивать, а ты объясняй Мне. Ты хочешь ниспровергнуть суд Мой, обвинить Меня, чтобы оправдать себя? Такая ли у тебя мышца, как у Бога? И можешь ли ты прогреметь голосом, как Он?»