Северус
Шрифт:
В это время объявили о начале распределения, и к ним протиснулся Люпин.
— Ребята, я тут подумал… может быть, я с вами комнату делить буду? – робко спросил он Ворона и Мальсибера.
— Вот что, Ремус, я не против, — Ворон серьезно посмотрел на оборотня. – Но только в одном случае: ты сам ему все расскажешь.
— Хорошо, — немного помявшись, пробормотал Люпин.
— Нет, ты не понял, Ремус, — Ворон улыбнулся. – Ты сейчас все ему расскажешь, до того момента, когда нас уже поселят вместе.
Люпин задумался. Очередь успела продвинуться на треть, когда он поднял голову и нерешительно кивнул.
Мальсибер с любопытством смотрел на него. Ремус оттащил своего потенциального соседа в сторону и что-то зашептал ему на ухо.
Рейнард недоверчиво посмотрел на оборотня.
— Что, правда? – Люпин кивнул и опустил взгляд. Что бы ни говорил Ворон, а оборотень все еще выглядел забитым. – Круто! – вскрик Мальсибера заставил многих повернуться и посмотреть в их сторону.
Теперь уже Люпин недоверчиво и удивленно смотрел на слизеринца.
— Эй, Ремус, — голос Джеймса Поттера заставил оборотня вздрогнуть и обернуться. – Мы с Сириусом предлагаем тебе жить вместе с нами.
— Извини, Джеймс, — Ремус покачал головой. – Я буду жить с Северусом и Рейнардом. Мы еще в прошлом году это решили.
— Ты будешь жить со слизеринцами?!
— Спокойно, Поттер, — Ворон подошел ближе. – Удар в таком возрасте – это нонсенс, но всегда могут быть исключения.
— Какой удар? – Джеймс презрительно посмотрел на него.
— В челюсть, например, — пожал плечами Ворон и повернулся к Люпину. – Ну что, пошли? А то скоро рулетку запустят и разнесут нас куда придется, а у меня никакого желания нет с Поттером жить.
Хмыкнув, Мальсибер толкнул плечом стоящего рядом с ним Сириуса и направился к преподавательскому столу.
Им выделили комнату номер тридцать шесть. Некоторое время директор Дамблдор смотрел на Ремуса, затем кивнул.
— Ну что же, возможно, так действительно будет лучше.
* * *
Ворон еще раз покосился на Люпина, затем встал.
— Ремус, я пойду, мне нужно подумать, — оборотень рассеянно кивнул и снова уставился на воду.
Задвинув поглубже под стол рюкзак с трофеями, куском угля и дрелью, Ворон вышел из кабинета.
Возле лестницы он остановился, услышав чью-то приглушенную брань.
— Мерлиновы дети, чтоб вам каша впрок не пошла, это же надо было в первый же день так стену изуродовать.
Ворон осторожно начал спускаться, пока не увидел на лестничном пролете смотрителя Филча. Сквиб, глухо ругаясь, рассматривал картинку весьма скабрезного содержания, которая была укреплена на стене магией.
Внезапно Филч вытянул вперед руку и с силой провел пальцами прямо по нити закрепляющего картинку заклятья. Удовлетворенно кивнув, пожилой смотритель поднял тряпку и начал стирать полуголую нимфу, строящую глазки старому фавну.
Ворон протер глаза и уставился на сквиба. Затем повернулся и бросился бежать обратно в кабинет.
— Роксана!
«И что ты орешь?»
— Сквибы, они видят заклятья?
«Да, просто сами воспроизводить их не могут, им не хватает сил».
— Но влиять, исправлять, встраивать дополнительные нити, менять их…
«Я поняла. С тех пор, как к сквибам стали относиться даже хуже, чем к магглорожденным, количество годных артефактов резко уменьшилось».
— Но какой идиот это сделал?
«Имя этим идиотам – чистокровные магические семьи», — скривилась Роксана.
— О чем вы говорите? – Люпин поднялся с пола и подошел к Ворону.
— Понимаешь, чтобы создать артефакт, нужно обладать двумя незаменимыми качествами: нужно видеть структуру заклятья и иметь способность влиять на отдельные нити.
— Это сложно?
— Видеть заклятья – нет, я тебе попозже покажу, как это делается, но вот влиять на нити… Если ты хочешь что-то поменять, то ты должен использовать магию - не руками же ты будешь нити раскручивать…
— Логично, — Люпин нахмурился.
— А вот здесь начинаются трудности. Обычные маги не могут этого делать из-за того, что им очень сложно манипулировать мелкими потоками. Это как если бы ты пытался огромным половником размешивать сахар в кофейной чашке.