Чтение онлайн

«Город!» — чуть было не выпалила Лира, но вовремя прикусила язык.

— А вам не кажется, что это похоже на город? — осторожно спросил профессор из Кассингтона.

— Именно так, — отчеканил лорд Азриел.

— И город этот, разумеется, принадлежит другому миру! — ернически всплеснул руками декан.

В ответ на этот выпад лорд Азриел даже бровью не повел. Среди остальных ученых царило лихорадочное возбуждение. И немудрено. Представьте себе чувства седобородого старца, который написал множество многотомных трактатов, доказывающих существование единорога, но самого единорога так и не видел, как вдруг ему предлагают взглянуть на только что пойманный экземпляр.

— Это ведь… Значит, согласно теории Барнарда-Стокса, — нетерпеливо спрашивал профессор-паломник. — Как вы думаете, лорд Азриел?

— Я бы сам хотел это выяснить, — отозвался Лирин дядя.

Он стоял чуть в стороне от освещенного экрана. Лира из своего укрытия видела то, что ускользнуло от прикованных к неведомому городу профессорских глаз: жесткий взгляд лорда Азриела буквально ощупывал каждого из присутствующих. Она видела, как вспыхнули зеленым огнем очи белой пумы-альма, ни на шаг не отходившей от своего человека. А старички ничего не замечают: почтенные седины взъерошены от возбуждения, очки воинственно блестят, и лишь магистр да библиотекарь словно бы приросли к спинкам своих кресел и, склонив головы друг к другу, о чем-то перешептываются.

— Милорд, — обратился к лорду Азриелу Капеллан, — вы ведь, помнится, говорили, что пытались напасть на след экспедиции Груммана. Значит ли это, что доктор Грумман тоже занимался изучением этого феномена?

— Думаю, что да. Более того, я абсолютно уверен, что ему удалось собрать интереснейшие данные по этому вопросу, но, увы, мы так никогда и не узнаем, какие именно, потому что доктор Грумман погиб.

— Неправда! — выдохнул Капеллан.

— Боюсь, что правда. И доказательство этому здесь.

По рекреации вновь пробежала зыбь лихорадочного ожидания. Следуя указаниям лорда Азриела, несколько профессоров помоложе подняли большой деревянный кофр и вынесли его на середину комнаты. Волшебный фонарь продолжал работать, и, хотя слайда в рамке уже не было, на экране по-прежнему мерцал ярко освещенный круг. На его фоне отчетливо выделялся черный силуэт лорда Азриела. Вот он склонился над кофром и отщелкнул металлические рычаги замков. Магистр привстал в своем кресле, не в силах усидеть на месте. Теперь Лира ничего не видела, ей оставалось только слушать.

— Надеюсь, вы помните, — зазвучал в рекреации голос дяди Азриела, — что связь с экспедицией Груммана прервалась полтора года назад. По заданию Германской Академии наук они должны были продвинуться на север и достичь магнитного полюса. Кроме того, им было поручено произвести ряд наблюдений за движением небесных тел. Так вот, именно в ходе своей последней экспедиции доктор Грумман становится свидетелем явления, которое мы все только что видели на снимках. Вскоре после этого он исчезает. Многие думали, что, возможно, произошел несчастный случай и Грумман провалился в ледовую трещину. Но, господа, это не так. Причиной гибели доктора Груммана стал отнюдь не несчастный случай.

— А что это за кофр? — внезапно перебил его декан. — Это что, какой-то вакуумный контейнер?

Лорд Азриел не спешил с ответом. Лира вновь услышала щелканье замков, свист всасываемого воздуха, а потом в рекреации воцарилась мертвая тишина. Но продлилась она недолго, буквально одно мгновение, и на смену ей пришла чудовищная разноголосица: вопли ужаса, отчаяния, страха, гнева.

— Не верю!

— Бесчеловечно!

— Как же это?

— Допустить, чтоб такое могло случиться?!

Горестный хор прервал глубокий бас магистра:

— Может быть, вы все-таки потрудитесь объяснить, в чем дело, милорд?

— Господа, — прозвучал голос дяди Азриела. — Перед вами голова несчастного Станислауса Груммана.

Сквозь общий шум в комнате Лира услыхала, как кто-то из присутствующих, давясь и задыхаясь, бросился вон из рекреации. Эх, вечно она пропускает все самое интересное! Сидит в этом дурацком шкафу и ничего не видит.

Вот снова заговорил дядя Азриел:

— Его тело я обнаружил во льдах Свальбарда. Обратите внимание на характерный прием скальпирования. Узнаете почерк, господин проректор?

Старенький проректор ответил на удивление твердым голосом:

— Мне доводилось встречать такое у тартар. Прием весьма характерный для коренного населения Сибири и Тунгуски. Вне всякого сомнения, он также распространен на всей территории обитания скраелингов, но, если память мне не изменяет, в Новой Дании такие вещи не в ходу, они там запрещены законом. Вы позволите мне взглянуть поближе, лорд Азриел?

После непродолжительного молчания Лира вновь услыхала голос старика:

— Глаза у меня уже не те, да и лед очень грязный. Там что, на темени, отверстие?

— Именно так.

— Трепанация?

— Без сомнения.

Вновь все заговорили разом. Магистр наконец опустился в свое кресло, и Лира увидела, что же происходит в комнате. Стоя в круге света, который отбрасывала лампа волшебного фонаря, проректор подслеповато всматривался в содержимое большого ледяного куба, где внутри виднелось окровавленное месиво — все, что осталось от человеческой головы.

Пантелеймон заметался от стенки к стенке, его отчаяние мгновенно передалось девочке.

— Ну, тише, тише, — еле пошевелила она губами. — Давай послушаем.

— Доктор Грумман некогда работал в этих стенах, — горько проронил декан.

— Какой страшный конец!

— Попасть в руки тартар…

— Помилуйте, какие тартары? Это же Крайний Север!

— А что мы о них знаем? Они могли проникнуть сколь угодно далеко.

— Вы сказали, что обнаружили это во льдах Свальбарда. Я вас правильно понял? — спросил декан.

— Совершенно верно.

— Так не означает ли это, что к трагедии могли быть причастны панцербьорны?