Чтение онлайн

Охотничья удача приподняла настроение. Вернувшись в лагерь, Бородулин, не надеясь на мастерство дежурной пары, собственноручно ощипал и выпотрошил дичь, поручив студиозусам выбросить подальше в лес отходы. Хоть птички и невелики, однако супчик из рябчика весьма неплох, и нынче, пользуясь наличием свободного времени, он собирался сварить его сам, отведя дежурным кашеварам роль подручных.

Есть люди, которые не признают за деликатес пищу, приготовленную на костре. Их не устраивает и обнаруженный в бульоне уголек, и запах дыма, и случающуюся неравномерность прожарки, и жестковатое мясо дичи… Бородулин же как раз именно за это и ценил походную кухню. Он почитал вершиной кулинарного искусства готовку на живом огне, и не без оснований считал себя большим специалистом в данном вопросе. Ближе к вечеру, примерно за час до того, как люди должны были возвратиться с работ, Андрей приступил к процессу. Михайленко присел поближе к костру и заинтересованно наблюдал за священнодействием.

На дно двухведерного котла, скорее даже, казана, было налито кунжутное масло. В нем обжарены мелко нарезанные овощи – лук и морковка. Потом туда же были добавлены и обжарены порционно разделанные рябчики. Все это было залито нужным количеством воды, покипело с полчаса, затем в бульон была добавлена лапша, мелко нарезанная зелень, соль и специи. Еще немного – и суп был готов.

К тому моменту, как котел был снят с огня, вся экспедиция уже заняла свои места с мисками и ложками наготове, ловя ноздрями сводящие с ума ароматы и поливая траву под ногами обильно выделяющейся слюной. Уставшие и проголодавшиеся люди выхлебали деликатес во мгновение ока и потянулись за добавкой.

– Я вижу, Андрей Владимирович, вы обладаете множеством разнообразных талантов, - сделал комплимент Михайленко, доедая вторую порцию.

– Так же, как и вы, Станислав Наумович, только наши таланты лежат в несколько различных областях.

– В общем-то, это неплохо, когда начальник и его заместитель дополняют друг друга.

И Бородулин был вынужден согласиться с этим железным аргументом.

После ужина молодежь вновь принялась терзать гитару, а он переговорил с геологами.

– Ну что, мужики? Каковы первые впечатления?

– Ты знаешь, Андрей, - ответил Мелинг, - много признаков, много сопутствующих пород. Я почти уверен, что на моем участке очень и очень богатая погребенная осыпь. Завтра начнем бурить шурфы, брать пробы, но это лишь формальность. Ну и способ более точно указать область залегания пласта.

– У меня примерно то же самое, - подтвердил Корнев. – И, скорее всего, осыпь выходит за пределы участка.

– Ну что ж, хорошо. Будем работать дальше. Если все получится, заказчик обещает приличную премию. А как там мои пацаны?

– Не переживай, нормально все. Бегают, помогают, без дела не сидят. Любопытные, спрашивают много. Если поступят в Горный университет, будет нам хорошая смена.

– Это хорошо. Я, собственно, для того их сюда и потащил.

Корнев прислушался к нестройным голосам, в очередной раз гнусавившим «как здорово, что все мы здесь…»

– Эх, молодежь! – возмутился он. – Всему-то их учить нужно.

Он убежал к костру и через минуту оттуда донесся его голос:

– Барды, учитесь играть на гитаре. Вы что, других песен-то и не знаете? Ну-ка дайте инструмент. Гитара – это женщина, ее надо ласкать, а не терзать. Основа музыки – гармония, а не то, что у вас выходит. Знаете таких авторов – Иващенко и Васильева? Ну так слушайте.

И звучным, проникновенным баритоном начал:

– Журавли летят, а что в них толку…

Глава 3

Первая неделя прошла сравнительно спокойно. Утром люди расходились на работы, вечером собирались в лагере. Никаких подозрительных событий не происходило. Михайленко трижды в день доставал здоровенную трубу спутникового телефона и о чем-то говорил со своим неведомым начальством. Старый Юра, которого Андрей попросил посматривать вокруг на предмет появления чужих людей, никого не замечал. С площадок пошли первые цифры, Бородулин принялся их обрабатывать и набрасывать черновик заключения. Предварительные прогнозы подтвердились полностью. Заместитель ежедневно интересовался успехами изысканий для очередного доклада в свою фирму. В общем, все шло достаточно гладко.

Дел хватало для всех, порою даже с избытком, но Андрей был этому только рад. Собственно, ради этого он и решился отправиться в эту экспедицию – забыться, заполнить вдень работой так, чтобы некогда было вспоминать, думать. Чтобы весь день бегать, как укушенный, а вечером засыпать, едва коснувшись головой подушки. И – помогало. Образ Марины словно бы истаивал, растворялся за бесконечной чередой забот. Андрей все реже вспоминал о ней, все меньше болела душа. А если, порой, все же накатывала холодная тоска, рядом всегда оказывался кто-то из друзей. Отвлекал, не давал скатиться в меланхолию и самокопание.

Время от времени удавалось поохотиться и разнообразить стол дичиной. Большей частью, птица – то перепелки, то те же рябчики. Но бывала и более серьезная добыча. Один раз Мелинг даже притащил в лагерь целую косулю – случайно наткнулись при возвращении и добыли. По этому поводу на следующий вечер все кушали гречку с тушеным мясом. Вернее, мясо с гречкой – крупы в блюде было явно меньше.

Студент – радиолюбитель все свободное время ковырялся со своим трансивером. Простой закинутой на дерево проволоки ему хватало, чтобы регулярно связываться с кучей каких-то своих знакомых, наверняка столь же ушибленных на всю голову. Впрочем, Бородулину нравились такие влюбленные в свое дело люди. Он даже сделал пометку в своих записях: годится. В следующий выход будет, кого позвать.

Неожиданное счастье выпало лучнику. Андрей в первый раз увидел, как это происходит: ни малейшего звука, только негромкий стук, когда стрела втыкается в нарисованную на дереве мишень в сотне метров от стрелка. Интерес вызвал и сам лук. Не согнутая палка с веревкой, как в исторических фильмах, а сложная конструкция из углепластика, с какими-то колесиками, блоками, через которые была пропущена нить тетивы. Из-за этих колесиков усилие, потребное для натяжения лука, было сравнительно небольшим. Как-то, попав в гости к историческим реконструкторам, Андрей попробовал натянуть большой лук, сделанный «по старинным рецептам». Он был человеком далеко не слабым, но сделать это смог лишь с трудом. С этим же чудом техники при желании мог, наверное, справиться и ребенок.

Студент раз за разом выпускал стрелы в мишень. Сделав десяток выстрелов, шел собирать стрелы, потом возвращался и начинал все сначала. Андрей, удовлетворив любопытство, занялся своими делами, отметив между прочим, что якут, обычно державшийся наособицу, тоже внимательно наблюдал за лучником. Внезапно для Бородулина, да и, наверное, для всех остальных, Старый Юра поднялся со своего чурбачка и подошел к стрелку. Поправил руку, заставил чуть поменять стойку, что-то негромко сказал. Студент, к удивлению Бородулина, внимательно выслушал советы, кивнул и продолжил тренировку, периодически оглядываясь на якута – мол, все ли правильно. После этого случая Бородулин часто замечал, что Юра нет-нет, да и подойдет к парню, скажет что-то негромко и вернется на своё обычное место. Смысла вникать в ситуацию Андрей не видел. Он лишь мысленно пожал плечами – мол, чего только не бывает в жизни. Любопытный случай – и только.